Глава 2.
Церемония прощания с Самойловым Александром Витальевичем была долгой.
Многочисленная родня, партнёры по бизнесу, соседи по даче — каждый скорбел о безвременно ушедшем, так как все знали его исключительно с хорошей стороны.
На похоронах не было только его зятя, Соколовского Влада.
— Папа-а, — Иришка бросилась к гробу, крышку которого уже успели заколотить.
Распластавшись на отполированной поверхности, она в голос рыдала, не обращая внимания на толпу народа и вспышки фотокамер. Репортёры, как голодная стая, налетели в поисках сенсационного материала.
— Отойди, лицемерка! — вдруг крикнул кто-то из толпы.
Собравшиеся загудели, как пчёлы в улье. Иришка, всхлипнув, перестала плакать и, подняв на собравшихся красные и зарёванные глаза, громко спросила:
— Кто посмел такое сказать?
— Я! — из толпы вышла молодая девушка. Она была одета во всё чёрное, лицо скрывали такого же цвета огромные очки.
Иришка поднялась с колен и, выпрямившись во весь рост, не спеша приблизилась к девушке.
— Ты кто такая? — её вопрос прозвучал как выстрел. Сердце бешено колотилось, интуиция подсказывала, что что-то должно произойти.
«Может, и к лучшему, что мама в клинике и не видит всего этого» — подумала Иришка.
— Я, родная дочь Самойлова Александра Витальевича. А ты, самозванка! — громко крикнула девушка и, подойдя к гробу, положила ладонь на его крышку.
Немного постояв так, она обернулась к шокированной и гудящей толпе.
— Не может такого быть! Это ты, самозванка! — взвизгнула Иришка и бросилась к девушке, чтобы оттащить её за длинную косу.
— Господи, да разнимите их кто-нибудь! — крикнули из толпы — дайте усопшему спокойно упокоиться. Отношения дома будете выяснять!
Крутившиеся рядом охранники разняли дерущихся девушек.
Журналисты жадно фиксировали на плёнке подробности семейного скандала.
— Ириша! Право, как нехорошо, получилось! — выговаривала полушёпотом, тётя Сима — разве прилично так себя вести? Да ещё на похоронах собственного отца! Девушка тебя специально спровоцировала, а ты повелась.
Тётя Сима аккуратно оттряхивала платье Иришки от комков глины и, поправив на её голове чёрную шляпку с вуалью, укоризненно добавила:
— И в кого ты всегда такая несдержанная? Саша, прежде чем что-либо сделать, тысячу раз подумает ... Подумал бы ..., — тётя промокнула платочком глаза.
— А я не провоцировала её, - раздалось над ухом тёти Симы — я действительно настоящая дочь Самойлова. А это — самозванка! — девушка устремила указательный палец на Иришку.
— Да уберите вы кто-нибудь эту ненормальную! — не выдержал и громко рявкнул муж тёти Симы, Борис Петрович.
— А вы так, дяденька, со мной не разговаривайте! А то могу запомнить и в черный список вас сразу внести! — уперев руки в бока, заявила девушка. Очки она так и не сняла.
Иришка растерянно оглядывалась вокруг.
Ей отчаянно захотелось сбежать с кладбища и, закрывшись у себя в комнате, накрыться одеялом с головой и заснуть.
А, проснувшись, осознать, что это всего лишь был страшный сон. На самом деле папа жив, мама здорова, и их семейному бизнесу ничего не угрожает.
— Я домой — не выдержав, пискнула Иришка и юркнула в толпу зевак. Тётя Сима обеспокоенно смотрела ей вслед.
— Борюсик, ну ты видел, а? И куда полетела, ненормальная! Не похороны устроили, а цирк!
— Сима, я тебя умоляю, — простонал Борис Петрович, обмахиваясь платком. В воздухе царила июльская духота — полетела и Бог с ней. Девчонка и так натерпелась. Отец с обширным инфарктом отошёл в мир иной. Мать с инсультом, лежит в клинике и неизвестно, как дальше будет жить. Деньги, недвижимость, весь бизнес ... Всё накрылось медным тазом. Пшик! — Борис Петрович развёл руками в стороны.
— Александр сам виноват — чопорно поджав губы, произнесла ещё одна Иришкина тётка по отцу, Агата — очень недальновидно было ставить своей правой рукой Влада. Вот он всё и подстроил, что теперь семья Самойловых стёрта под корень.