— Ну что, голубки, с наступившим одна тысяча девятьсот восемьдесят третьим годом!
Ведь отец наверняка Юлю отошлёт обратно в Москву, чтобы под присмотром бабушки и деда она поступила на факультет иностранных языков, как они все и планировали.
А Диму заставят родители поступать в Барнаульское высшее военное авиационное училище. Дима вскользь уже обмолвился об этом как-то.
— Что ты грустишь? Ведь всё хорошо — шепнул он ей — о случившемся не жалей.
Рано или поздно какая разница? Ведь мы всё равно вместе будем. Я тебе обещаю. Веришь?
Подняв на Диму своё бледное лицо, Юля с какой-то тоской в глазах медленно кивнула.
Почему-то закрались в душу предательские сомнения и страх. В два часа ночи ребята разошлись. Дима проводил Юлю до дверей её квартиры.
— С Новым годом, родная — прижавшись своим лбом к Юлиному, он долго смотрел в её глаза.
— До встречи в школе? — Юля помнила, что на каникулах они увидеться не смогут, и готова была потерпеть предстоящую разлуку. Всего лишь неделя. Что она? По сравнению с тем, что у них ещё вся жизнь впереди и ещё много-много совместных мгновений.
— До встречи в школе — повторил Дима и, нежно поцеловав Юльку, бросился вниз по ступенькам. Юрик одолжил ему свою куртку, шапку и ботинки. Он-то в соседнем подъезде жил, добежит, а вот Диме до дома было далековато.
Когда парень добрался до своей квартиры, родители ему слова не сказали. А причиной тому были неожиданные гости. Утром на праздничном завтраке Дима с ними познакомился, чувствуя себя прескверно.
Рогозин Валерий Павлович выглядел внушительно.
Один его тяжёлый из-под насупленных бровей взгляд чего стоил, и руки, сложенные на небольшом брюшке. Крепкие руки, с железной хваткой. Его дочь совсем не была внешне на него похожа.
— Ну-с, Дмитрий Семёнович, рассказывай, какие планы после школы? — даже голос у Рогозина был шумным, громким, по-генеральски строгим. Дима невольно струхнул, почувствовав, как от волнения вспотели ладони. Ещё и родители смотрели на него в упор. По их взглядам он понял, что если оплошает с ответом, то потом ему несдобровать.
— В военное авиационное училище буду поступать - каким-то бесцветным голосом — но сперва думаю в армию сходить.
Валерий Павлович внезапно расхохотался. Круглые щёки его раскраснелись после домашней наливочки Семёна Юрьевича. Похлопав Диму по плечу, он одобрительно произнёс:
— Молодец. По стопам отца решил пойти. Армия — это наше всё, сынок, запомни. Отслужишь как положено, я тебе подсоблю потом. За мной не заржавеет — подмигнув Петренко, который сидел, казалось, не дышал даже, Рогозин опрокинул ещё одну рюмочку, и разговор пошёл уже на нейтральную тему, про политику.
Дима выбрался из-за стола. Аппетит у него пропал напрочь, из мыслей не выходила Юля. Будет ли она из армии его ждать? Ведь целых два года видеться не будут.
— А покажешь мне потом ваш городок? — раздался чистый, словно горный родник, голосок Анфисы.
Она встала рядом с Димой у окна и с неподдельным каким-то детским восторгом смотрела на падающие снежинки.
— Покажу — нехотя ответил Дима. Анфиса хороша собой, будто ангел с небес спустился. И он развлечёт её как может ради отца, но в его сердце только Юлька, и других быть не может. Хотят его родители или нет, а решать он будет сам.
Продолжение следует Автор: Ирина Шестакова