Глава 15.
Петренко был как на иголках, пока водил и возил Рогозина по военной части.
Больше всего Валерия Павловича интересовал внушительный ангар площадью двести метров.
Расположен он был в углублении непроходимого елового леса, за периметром военной части.
По всему обширному участку стояло крепкое бетонное ограждение, обнесённое до кучи колючей проволокой, которая была под мощным напряжением в несколько тысяч вольт. Даже случайно докоснувшись, можно мгновенно получить удар током и погибнуть.
— В Минске началась разработка нового шасси для ракетного комплекса. Огромные МАЗы смогут производить транспортировку и запуск межконтинентальных ракет. В правительстве готовят постановление о создании единой ракеты. Вот когда его официально выпустят, тогда дело сдвинется с мёртвой точки — Валерий Павлович, заведя руки за спину, важно шагал по только что расчищенной от снега дорожке.
Молоденькие солдатики трудились почти всю ночь, расчищая снежные завалы. Снег шёл не прекращаясь.
— Это понятно — Семён выпустил струю дыма и снова глубоко затянулся.
Краем глаза он заметил Раечку, спешащую в столовую. Выглядела она как-то уныло. Бледная, несобранная. Обычно как царица плывёт, да глазками своими по сторонам так и стреляет, так и стреляет.
Петренко выбросил окурок в снег и бодрым голосом произнёс:
— Не хотите ли закусить да согреться с морозца? А? Валерий Палыч?
Валерий Палыч потёр руки в предвкушении. Глаза его заблестели игриво. Знал он, что Семён Петренко умеет скрасить досуг так, что от него уезжаешь сытым и довольным во всех смыслах.
— Спрашиваешь. Пошли скорее, от голода уже в глазах мутит.
Привычным жестом Петренко подкрутил усы, рассчитывая урвать хоть пару минут на разговор с Раисой. Что-то не удалось им как-то в эти дни толком поговорить. Избегает она его что ли? Или нашла кого, помоложе? Уж больно у них новобранцы шустрые, да наглые. Ревность, на удивление Петренко, кольнула его острой иглой.
***
Юля не могла насмотреться на Диму. Они так уже минут сорок стояли. Ни снег, который мёл и мёл, коляя щёки, им не мешал, ни мороз, пробирающий до самых костей через тонкое пальтишко. Их словно огонь любви грел. Ласково и нежно.
Дима так и не рассказал, что помимо генерала, приехавшего к отцу в гости, с ним ещё и его дочка пожаловала. Анфиса по пятам ходила за Димой, и отшить от себя он её не мог.
Отец строго-настрого, сунув кулак под нос, приказал девчонку не обижать.
Генерал Рогозин за свою единственную дочку, мол, с лица земли сотрёт.
Сегодня удалось из дома отлучиться, якобы за булкой хлеба и молока. Мама сама хотела сходить, да Дима настоял, что сгоняет один.
Понял он, что мама тоже норовила его с Анфисой всё время наедине оставить.
Всё кипело внутри у парня от негодования. Как можно заставлять насильно быть с тем, кто не по душе. Дима с
Анфисой даже просто дружить бы никогда не смог! Ну не его это человек, и всё тут! Сердцу не прикажешь, неужели непонятно?
— Я так скучаю по тебе, Дим. Никогда так не ждала конца школьных каникул, как сейчас —
Юлька уткнулась парню в плечо. Тот вечер не выходил у неё из головы. Со стыдом и с благоговейным трепетом она вспоминала минуты, проведённые рядом с Димой. То, что она стала женщиной с любимым и любящим её парнем, было её заветной мечтой. И свою тайну Юля тщательно оберегала, но ей всё равно казалось, что мама как-то странно и смотрит на неё. Будто подозревает что-то.
— И я скучаю по тебе, любимая — вздохнул Дима. Своим чувствам к Юльке он перестал удивляться. Это и есть любовь, понял он. То, что было до неё - это всего лишь этапы взросления, опыт.
— Ты же родителям скажешь, да? — Юля подняла на парня свои бездонные глаза. Они с Димой обсуждали эту тему, и он заверил её, что всё у них будет скоро по-взрослому. Юлька будет официально считаться его девушкой и будущей женой.