Но только Юля об этом подумала, как Соловьёв оповестил её, что пришли они.
Из полумрака вышел коренастый парень. Лицо его невозможно было рассмотреть.
Руки в карманах брюк и вся его поза говорили о его самоуверенности и агрессивности.
— Ты дочка Аверина? Это у него баба погибла?
Голос парня был с хрипотцой, приблатнённый.
— Да, я ... Вы кто? Что вам нужно?
— Кто я такой, тебе знать необязательно. Только передай своему папаше, чтобы он с Петренко переговорил. Водитель не виноват. У него сердце прихватило. Ясно? Не ви-но-ват. Так и передай папашке, а тот пусть Петренко угомонит. Если водила сядет, то не поздоровится вам всем. Про списанные боеприпасы намекни папашке, а тот в свою очередь командиру части. Всё поняла?
Юля испуганно закивала, чувствуя, как ноги её будто к полу прилипли. Ни шаг назад, ни вперёд сделать не в состоянии.
На самом деле Юля ничего не поняла и даже разволновалась, что ни слова не запомнила, как дверь позади неё лязгнула и ей приказано было выметаться.
Будто отлепив ноги от пола, Юля на ватных ногах вышла, судорожно глотнув свежий морозный воздух.
Соловьёв проводил её до центральной площади. Молча. А о чём говорить-то с этим упырём? Он вон с кем вошкается. Не так прост, как кажется. Не зря Юлька к нему в первый же школьный день испытала чувство неприязни.
Дальше до дома она побежала одна. Лишь ветер в ушах свистел. Даже не увидела мелькнувшую тень возле подъезда. Ей бы до дома скорее добраться и закрыться на все замки.
Скорее бы папка выздоравливал!
***
Галина держала Аверина за руку. Сегодня она осталась на дежурство. В палате был полумрак, лишь яркая жёлтая луна светила в окно.
Тяжело как-то здесь. Уже тысячу раз она пожалела, что сюда перевелась. Зачем? Ей и на прошлом месте неплохо было. Это всё из-за бывшего мужа.
Надоело видеть его довольным и счастливым с целым выводком детей и раздавшейся вширь не менее счастливой второй женой.
Если бы не это почтенное семейство, то Галя осталась бы. А в этой части странное что-то происходит. Какие-то тайны, перешёптывания.
Вроде всё как и в других гарнизонах, и в то же время что-то не то.
Лицо Лёни было осунувшимся. Щёки впали, нос заострился. Жалко его было. Видимо, тяжело он переживал гибель жены.
Дочка без матери осталась. Хоть и взрослая она, а мать в любом возрасте нужна, и никто её никогда не заменит.
Тяжко вздохнув, Галя хотела уже покинуть палату, как Аверин открыл вдруг глаза.
— Посиди со мной. Пожалуйста. Как тогда? Помнишь?
Галя помнила. За столько лет не смогла из памяти стереть.
— Дочка твоя прибегала. Беспокоится о тебе.
— Юлька ... Это самое дорогое, что осталось у меня. Ещё родители. Но они далеко. А ты вот близко. Может, судьба это? Как думаешь?
— Лёня, ты только жену недавно похоронил. Какая судьба?
Леонид медленно покачал головой.
— Вечно ты всё не так понимаешь и пытаешься меня виноватым выставить. Ольги нет, и я в этом не виноват. Когда пройдёт время, мне просто хотелось бы, чтобы ты была рядом.
Галя вспыхнула от гнева. Что было, то давно прошло. И совсем неважно, что её сердце всё ещё неровно бьётся в присутствии Аверина.
— Лёня, отдыхай пока. Я завтра загляну перед тем, как домой уйти. Мы тебя еле откачали.
После стремительного бегства Гали в палате остался лишь аромат её духов. А рано утром пришла Юля и, дорвавшись до отца, шёпотом рассказала о странном разговоре на заброшке.
Продолжение следует Автор: Ирина Шестакова