Глава 13.

Глава 13. Время собирать камни

Как нормализовать вес, вернуть энергию и полюбить своё тело за 21 день за счёт персонального меню без голодовок и подсчёта калорий

Бесплатный марафон по нутрициологии: составьте рацион, который подстраивается под ваш ритм жизни

Записаться на марафон →

Где-то выли собаки и скрипели тяжёлые ставни на окнах. В печной трубе завывал со свистом ветер, который принёс с собой метель.

— Эка завьюжило-то — пробормотала Пелагея, подслеповато щурясь при тусклом свете керосиновой лампы. Она водила пальцем по мелким строчкам в книге и беззвучно шевелила губами. Война шла уже третий год.

Любушке осенью шесть лет исполнилось, и Пелагея потихоньку сама начала учить внучку грамоте. Кто знает, как жизнь потом повернёт, а девочка хоть немного должна быть образованной.

Мужиков мало у них в Михайловке осталось. Почитай, одни старики. Молодые на фронте все, воюют.

Сколько вдовых уже и матерей, потерявших своих чад. Что ни день, то похоронка. Сколько ещё эта проклятая война будет длиться?

Из оккупированных немцами территорий эвакуировали людей в отдалённые колхозы и совхозы. Вот и к ним в Михайловку две машины в прошлый раз пришли.

Пять женщин с детьми и пожилыми родителями. Селили к тем, у кого больше места в избе было.

Предложила свой дом и Пелагея. Комнат много, куда им с Любой столько? Пускай приходят к ним, живут. Всё повеселее, да потеплее зимой.

Большой добротный дом — единственное, что осталось у Пелагеи из прошлой жизни.

Жить пришла к ней скромная учительница математики со своими двумя сыновьями. Один был ровесником Любы, а второй лет на пяток постарше.

И если со своим ровесником Люба тут же подружилась, то с мальчиком постарше общение как-то не заладилось совсем.

Был он высокомерным и малообщительным, в отличие от своего младшего брата. Того сразу видать было. Весельчак, балагур с открытой жизнерадостной улыбкой.

Звали их Савелий и Арсений Демьяновы, а маму их Пелагея уважительно только по имени-отчеству звала Катерина Николаевна.

— Да, заметает ... — эхом отозвалась Катерина, кутаясь в шерстяной полушалок. Возле окна она стояла и будто бы пыталась что-то высмотреть в разукрашенных морозным инеем стёклах.

Догадывалась Пелагея, что творится на душе у молодой женщины. Муж её ещё в первый год войны на фронте погиб.

С тех пор носила она траур, и при малейшем воспоминании о нём глаза её краснели и наполнялись слезами.

А тут вдруг в забытой Богом Михайловке сердце её вновь застучало неистово от внезапного греховного чувства.

Заметила она, что председатель здешний, Андрей Ильич, посматривает на неё как-то уж слишком пристально и глаза смущённо отводит, ежели встретится взглядом с самой Катериной.

— Присядь, пожалуй. Сейчас чаёвничать будем — Пелагея оторвалась от книги и, аккуратно заложив закладочку, убрала в сундук.

Интересную историю дала ей Катерина почитать. Книг-то она много с собой привезла, стопочкой возле стенки постаивают.

— Да что-то не хочется. Пойду я, Пелагея Дмитриевна, до Василисы дойду. Засиделись у Игнатьевых мальчишки мои. Пора уж и ко сну готовиться.

Катерина метнулась к двери, нервно сдёрнув свой тулуп с вбитого в стену гвоздя. Валенки обула, обмотала голову шерстяным платком. Лицо бледное, глаза горят.

— Вьюжит на улице. Уж переждала бы, Катерина Николаевна. Никуда мальчишки твои не денутся. Василиса у нас всех ребятёшек готова у себя принять. Любит возиться с ними и никогда не устаёт, только диву все даются. Крики, колгота, а ей хоть бы хны. Стряпает им да сказки сказывает.

— Не могу на месте усидеть. Пойду — извиняющимся тоном произнесла Катерина и юркнула за дверь, только её и видали.

Сбежала по запорошенным снегом ступенькам, за калитку бросилась.

Снег в лицо летел, будто иголками острыми впивался. Мороз сразу щёки защипал, руки.

— Катерина Николаевна! — тихонько позвал знакомый голос.