08.10.2025 09:08
Алжир.
Алжир. Париж на арабском
Из всех стран Северной Африки Алжир — самая закрытая и наименее заинтересованная в туристах. Визу туда дают не тем, у кого есть билеты и планы, а тем, у кого есть терпение.
Сначала нужно получить приглашение от алжирской стороны, а потом несколько месяцев ждать, пока министерства не устанут тебя игнорировать.
Но в прошлом году появилась лазейка — небольшая, но достаточная, чтобы с моим весом в 75 кг проскочить мимо бюрократии и оказаться внутри.
Страна больше 130 лет был колонией Франции и до сих пор выглядит так, будто Франция ушла, но вещи оставила. Лепнина, балконы с вензелями и немного Парижа в каждом квартале.
Но стоит только приглядеться и становится ясно, что помимо Франции, ещё Алжир напоминает Алжир. На каждом красивом балконе — по две спутниковые тарелки и развешано бельё, а внизу шумят уличные торговцы и продают шаурму.
Кстати, про неё. Французам удалось невозможное — они приучили всю страну есть багеты. И даже шаурму здесь подают во французской булке. Не уверен, что Наполеон мечтал именно об этом, но по-своему он победил.
Гуляя по городу, замечаешь, что тут нет знакомых тебе логотипов. Почти всё Алжир производит сам, а всё, что приезжает из-за границы, обкладывают такими пошлинами, что проще вырастить ананас в пустыне, чем его импортировать.
В результате, например, весь автопарк выглядит как музей уставших французских машин. Я давно не ездил на таком количестве ржавых Пежо и Ситроенов — и, честно говоря, не сильно скучал.
Но машин здесь много, т.к. в стране полно нефти, а бензин стоит дешевле воды: 22 рубля за литр. Неудивительно, что и такси здесь стоит копейки, но сам процесс заказа машины всё равно бесценен.
В стране только недавно появились приложения, и идея, что адрес видно точкой на карте, пока ещё вызывает у таксистов лёгкий стресс. Они всё равно позвонят, переспросят, где ты, а когда приедут — обязательно пожмут руку и скажут: «Хуя, ля бас».
Я поначалу решил, что это что-то вроде: «Уважаю, брат, нормально выглядишь», но оказалось — это просто: «Как дела?» с лёгким алжирским акцентом.
И вот если к таксистам привыкаешь быстро, то к количеству сахара в кафе — не сразу.
Его щедро кладут в чай, кофе и даже в апельсиновый сок, который сам по себе почти сахар, — обязательно положат ещё пару ложек. Поэтому сладкая жизнь здесь заканчивается плохими зубами и визитами к стоматологу.
И всё-таки, помимо колониального наследия и уставших машин, в стране есть и красота, и история. Мой индекс доступности капучино и авокадо-тостов также показал, что и то и другое в наличии. А значит, ехать точно можно.
Из всех стран Северной Африки Алжир — самая закрытая и наименее заинтересованная в туристах. Визу туда дают не тем, у кого есть билеты и планы, а тем, у кого есть терпение.
Сначала нужно получить приглашение от алжирской стороны, а потом несколько месяцев ждать, пока министерства не устанут тебя игнорировать.
Но в прошлом году появилась лазейка — небольшая, но достаточная, чтобы с моим весом в 75 кг проскочить мимо бюрократии и оказаться внутри.
Страна больше 130 лет был колонией Франции и до сих пор выглядит так, будто Франция ушла, но вещи оставила. Лепнина, балконы с вензелями и немного Парижа в каждом квартале.
Но стоит только приглядеться и становится ясно, что помимо Франции, ещё Алжир напоминает Алжир. На каждом красивом балконе — по две спутниковые тарелки и развешано бельё, а внизу шумят уличные торговцы и продают шаурму.
Кстати, про неё. Французам удалось невозможное — они приучили всю страну есть багеты. И даже шаурму здесь подают во французской булке. Не уверен, что Наполеон мечтал именно об этом, но по-своему он победил.
Гуляя по городу, замечаешь, что тут нет знакомых тебе логотипов. Почти всё Алжир производит сам, а всё, что приезжает из-за границы, обкладывают такими пошлинами, что проще вырастить ананас в пустыне, чем его импортировать.
В результате, например, весь автопарк выглядит как музей уставших французских машин. Я давно не ездил на таком количестве ржавых Пежо и Ситроенов — и, честно говоря, не сильно скучал.
Но машин здесь много, т.к. в стране полно нефти, а бензин стоит дешевле воды: 22 рубля за литр. Неудивительно, что и такси здесь стоит копейки, но сам процесс заказа машины всё равно бесценен.
В стране только недавно появились приложения, и идея, что адрес видно точкой на карте, пока ещё вызывает у таксистов лёгкий стресс. Они всё равно позвонят, переспросят, где ты, а когда приедут — обязательно пожмут руку и скажут: «Хуя, ля бас».
Я поначалу решил, что это что-то вроде: «Уважаю, брат, нормально выглядишь», но оказалось — это просто: «Как дела?» с лёгким алжирским акцентом.
И вот если к таксистам привыкаешь быстро, то к количеству сахара в кафе — не сразу.
Его щедро кладут в чай, кофе и даже в апельсиновый сок, который сам по себе почти сахар, — обязательно положат ещё пару ложек. Поэтому сладкая жизнь здесь заканчивается плохими зубами и визитами к стоматологу.
И всё-таки, помимо колониального наследия и уставших машин, в стране есть и красота, и история. Мой индекс доступности капучино и авокадо-тостов также показал, что и то и другое в наличии. А значит, ехать точно можно.