Забавное про одушевлённость Чтобы определить, одушевлённое перед нами существительное или нет, лингвисты смотрят на фор
Чтобы определить, одушевлённое перед нами существительное или нет, лингвисты смотрят на форму винительного падежа во множественном числе (В. п. мн. ч.). Для слов мужского рода (кроме слов на -а/-я) этот тест работает ещё и в единственном числе.
Существительное одушевлённое, если форма винительного падежа полностью совпадает с родительным падежом (В. п. = Р. п.). Существительное неодушевлённое,если форма винительного падежа полностью совпадает с именительным падежом (В. п. = И. п.).
А теперь к забавному.
1. Мертвец, покойник: эти слова исторически связаны с личностью, которая жила, чувствовала и обладала душой. Язык сохраняет за ними статус «кого-то», а не «чего-то». Грамматика считает их одушевлёнными.
Именительный (кто/что?): лежат мертвецы / покойники
Родительный (кого/чего?): нет мертвецов / покойников
Винительный (кого/что?): вижу мертвецов / покойников
2. Труп, скелет, останки: для языка эти слова — лишь неодушевлённая материальная оболочка, предмет или биологический объект. Личность из них уже ушла.
Именительный (кто/что?): лежат трупы / скелеты
Родительный (кого/чего?): нет трупов / скелетов
Винительный (кого/что?): вижу трупы / скелеты
И ещё чуть-чуть моментов, где биология в обмороке от русского языка.
Куклы и матрёшки — живые: мы говорим «одеть кукол» (В. п. = Р. п. — как людей). То же самое с матрёшками, роботами и мифическими существами («кормить кентавров»).
Карты и шахматы — живые: фигуры, которые имитируют людей/животных, подчиняются правилу одушевлённости: «пожертвовать ферзя / коня», «побить туза» (В. п. = Р. п.).
Наш литературный канал