20.05.2026 06:10
Русское многоголосье: храм, народ и Рахманинов
Русское многоголосье
Меня лет двадцать мучает один вопрос — как в нашей культуре появилось многоголосное пение? Откуда оно вообще пришло?
Рядом на несколько голосов запели, и внутри почти у каждого что-то сразу отзывается. Причём не головой, а где-то самым нутром…
Почему? Почему несколько голосов, соединённых вместе, вдруг звучат не просто красиво, а как будто по-нашему, по-русски? Можно ли сказать, что от старинного храмового распева и народной песни, к Рахманинову, советским ВИА и даже бардовской песни тянется одна невидимая нить?
Я лет двадцать хожу вокруг этой темы. Сначала был уверен: русское многоголосье выросло из народа. Из деревни. Из застолья. Потом начал читать про Дмитрия Бортнянского, про западную полифонию, про то, как она входила в храмовую музыку и постепенно вытесняла древний знаменный распев.
И подвис. Так кто кого научил многоголосию? Народ — храм? Храм — народ? Запад — Россию? Или всё как-то сильно запутаннее?
11 июня в зале Шнитке ММДМ вместе с Cantus Laudis попробуем всё это услышать и распутать.
Пройдём от одноголосного знаменного распева к народному многоголосью. От храма к большой хоровой культуре. От почти тысячелетней традиции, к вершине мировой хоровой музыки, «Всенощному бдению» Рахманинова. Ещё попробуем услышать, как эта же самая традиция отзывается в советских ВИА и даже в бардовской песне.
Ну, и, конечно, наше любимое. Как русское многоголосье связано с русским культурным кодом. Почему у нас один голос редко остаётся один. Почему рядом с ним обязательно появляется второй, третий, чей-то тихий подголосок. И как из этого всего рождается то самое звучание, которое пробирает.
Приходите. Послушаем. Поговорим. Что-то вместе споём.
11 июня. Зал Шнитке, ММДМ.
билеты по ссылке
Меня лет двадцать мучает один вопрос — как в нашей культуре появилось многоголосное пение? Откуда оно вообще пришло?
Рядом на несколько голосов запели, и внутри почти у каждого что-то сразу отзывается. Причём не головой, а где-то самым нутром…
Почему? Почему несколько голосов, соединённых вместе, вдруг звучат не просто красиво, а как будто по-нашему, по-русски? Можно ли сказать, что от старинного храмового распева и народной песни, к Рахманинову, советским ВИА и даже бардовской песни тянется одна невидимая нить?
Я лет двадцать хожу вокруг этой темы. Сначала был уверен: русское многоголосье выросло из народа. Из деревни. Из застолья. Потом начал читать про Дмитрия Бортнянского, про западную полифонию, про то, как она входила в храмовую музыку и постепенно вытесняла древний знаменный распев.
И подвис. Так кто кого научил многоголосию? Народ — храм? Храм — народ? Запад — Россию? Или всё как-то сильно запутаннее?
11 июня в зале Шнитке ММДМ вместе с Cantus Laudis попробуем всё это услышать и распутать.
Пройдём от одноголосного знаменного распева к народному многоголосью. От храма к большой хоровой культуре. От почти тысячелетней традиции, к вершине мировой хоровой музыки, «Всенощному бдению» Рахманинова. Ещё попробуем услышать, как эта же самая традиция отзывается в советских ВИА и даже в бардовской песне.
Ну, и, конечно, наше любимое. Как русское многоголосье связано с русским культурным кодом. Почему у нас один голос редко остаётся один. Почему рядом с ним обязательно появляется второй, третий, чей-то тихий подголосок. И как из этого всего рождается то самое звучание, которое пробирает.
Приходите. Послушаем. Поговорим. Что-то вместе споём.
11 июня. Зал Шнитке, ММДМ.
билеты по ссылке