02.04.2026 06:00
Диалог с офицером — игра в слова на грани войны Он типа говорит, я ее решил выкинуть в унитаз, но в этот момент зашел старший лейтенант, Можайский кры…
Диалог с офицером — игра в слова на грани войны
Он типа говорит, я ее решил выкинуть в унитаз, но в этот момент зашел старший лейтенант, Можайский крыса такая. И вот меня лишил увольнения. Прошу его лишить премии за то, что он не разобрался в ситуации, а меня отпустить в увольнения за хорошую гражданскую позицию по пожарной безопасности.
И ты попробуй что-то скажи. А офицер говорит, да ты врешь! А ты докажи, у меня папа в следственном комитете работает.
Офицер читал объяснительную, и его лицо менялось. Сначала было недоверие, потом раздражение, потом — что-то вроде уважения к наглости. Потому что Руслан не просто оправдывался — он переводил стрелки. Он из обвиняемого превращался в героя, в того, кто предотвратил пожар. И требовал наказать офицера за то, что тот не разобрался.
А когда офицер сказал: «Да ты врешь!», Руслан спокойно ответил: «А вы докажите. У меня папа в следственном комитете работает». И это была не угроза, а констатация факта. Мол, если хотите разбираться — давайте разбираться. Но учтите, кто мой отец.
Мы уже тогда действовали такими методами. Было много интересных моментов. Чему-то там учились. Это был первый курс. Мы учились не подчиняться, а управлять. Не бояться системы, а использовать её.
А что было на втором курсе? Будет в следующем посте...⬇️
Он типа говорит, я ее решил выкинуть в унитаз, но в этот момент зашел старший лейтенант, Можайский крыса такая. И вот меня лишил увольнения. Прошу его лишить премии за то, что он не разобрался в ситуации, а меня отпустить в увольнения за хорошую гражданскую позицию по пожарной безопасности.
И ты попробуй что-то скажи. А офицер говорит, да ты врешь! А ты докажи, у меня папа в следственном комитете работает.
Офицер читал объяснительную, и его лицо менялось. Сначала было недоверие, потом раздражение, потом — что-то вроде уважения к наглости. Потому что Руслан не просто оправдывался — он переводил стрелки. Он из обвиняемого превращался в героя, в того, кто предотвратил пожар. И требовал наказать офицера за то, что тот не разобрался.
А когда офицер сказал: «Да ты врешь!», Руслан спокойно ответил: «А вы докажите. У меня папа в следственном комитете работает». И это была не угроза, а констатация факта. Мол, если хотите разбираться — давайте разбираться. Но учтите, кто мой отец.
Мы уже тогда действовали такими методами. Было много интересных моментов. Чему-то там учились. Это был первый курс. Мы учились не подчиняться, а управлять. Не бояться системы, а использовать её.
А что было на втором курсе? Будет в следующем посте...⬇️