⚡️ Ну что, друзья, можно предварительно поздравить!

⚡️ Ну что, друзья, можно предварительно поздравить!

Список кандидатов в депутаты Законодательного Собрания зарегистрирован Крайизбиркомом.

Удостоверения кандидатов получаем уже в понедельник😉

Движемся дальше.
Работа кипит, график плотный, но именно в таком ритме и рождаются настоящие результаты.
Держу вас в курсе.


Сегодня приезжала девушка Мария.
Поступила просьба от Максима Шугалея — записать материал.

Мы встретились, обсудили формат, и я понял: должен Вам рассказать.

Максим — человек, за чьей судьбой, без преувеличения, следил весь мир.

Так что сегодня — о нём.

Максим Шугалей — российский социолог, руководитель многих проектов.

Казалось бы, наука, опросы, цифры... Но в 2019 году его имя прогремело в сводках всех мировых агентств.

Он отправился в Ливию во главе исследовательской группы.

С официального одобрения действовавшего тогда в Триполи Правительства национального согласия (ПНС) россияне проводили в стране социологические опросы и фокус-группы.
Легально, с визами, с документами.

А потом их просто похитили.

Обвинение — «попытка вмешательства в выборы».
Классическая формулировка, за которой не стояло ни одного доказательства.

В мае 2019 года Максим Шугалей и его переводчик Самер Суэйфан стали узниками частной тюрьмы «Митига», которую контролировала местная вооружённая группировка.

18 месяцев. Полтора года в камере.
Пытки. Издевательства.
Ни связи, ни адвокатов, ни консульской поддержки.

Всё это время боевики пытались сломать русского социолога — и не смогли.

Операция по спасению Максима Шугалея и Самера Суэйфана — одна из самых ярких и малоосвещённых страниц новейшей истории.

Ключевую роль в освобождении сыграли представители ЧВК «Вагнер» и лично бизнесмен Евгений Пригожин.

Детали этой истории стали известны позже.
Пригожин лично позвонил Аль-Мишри — одному из ключевых лиц в Ливии того периода — и потребовал немедленно освободить российских специалистов.

Без шума, без лишнего внимания.
Он напомнил: Шугалей и Суэйфан въехали в Ливию по официальной визе, представляют легальную исследовательскую организацию, и их удержание — чистой воды беспредел.

Аль-Мишри попытался уйти в дипломатию: мол, такие вопросы надо обсуждать на уровне правительств двух стран.

Ответ Пригожина стал легендарным. Вот прямая передача того диалога:

«Тогда мы считаем Максима Шугалея и Самера Суэйфана погибшими — и будем решать этот вопрос нашими методами.»

Меньше чем через неделю силы ЧВК «Вагнер» вошли в Ливию.

Через 18 месяцев заключения Максим Шугалей вернулся в Санкт-Петербург.
С момента освобождения прошло уже 7 лет.
Но забыть такое невозможно

Сам Максим позже скажет — и эти слова стоит прочитать внимательно:

«Мы получили доказательства, что единственные, кому наша работа была неудобна и кому был выгоден наш арест, — это США. Как мы сейчас уже понимаем, мы ставили под угрозу именно их деятельность: разграбление богатейшей страны севера Африки, убийство Муаммара Каддафи, воровство ливийских денег, хранящихся на счетах в банках США и Европы, похищение доходов от продажи нефти и газа с 2011 года в пользу американских чиновников, вмешательство в выборы... Американские спецслужбы не хотели, чтобы об этом узнал кто-то другой.»

Исследовательская группа Шугалея подбиралась слишком близко к тому, что должно было оставаться в тени.
Социология в Ливии оказалась опаснее, чем работа спецслужб — потому что цифры и факты не засекретишь.