— Спи в машине, у мамы сегодня важные гости!

— Спи в машине, у мамы сегодня важные гости! — заявил муж, выставив меня на мороз. Утром дом отключили от электричества

Дверь за его спиной была приоткрыта ровно настолько, чтобы из прихожей тянуло жаром натопленного дома, запахом запеченного мяса и звуками звонких тостов.

— Опусти руку, — сказала я. Двенадцатичасовая смена на узле связи вытянула из меня все силы. Комбинезон на коленях задубел от холода, пальцы в рабочих перчатках почти не сгибались. — Отойди, Денис. На термометре минус двадцать один. Я на ногах с шести утра.

— Не отойду, — он стоял в теплом шерстяном свитере, который я подарила ему на Новый год, и в мягких домашних чунях. На лице не было даже тени сомнения. — Я тебя предупреждал днем? Предупреждал. Просил по-человечески остаться в городе на служебной квартире?

— Там меняют стояки, отопления нет во всем крыле, я тебе русским языком об этом написала, — я переложила тяжелую рабочую сумку из правой руки в левую. Связка ключей звякнула в кармане, задев пальцем круглый шершавый брелок аварийного реле. — Пусти в дом. Я сниму робу в котельной, приму душ и лягу на втором этаже в гостевой. Мне до ваших гостей дела нет.

— Нет, Алина, так дело не пойдет, — Денис покачал головой, даже с каким-то сожалением, будто объяснял первокласснице прописные истины. — У мамы сидят бывшие коллеги из треста. Там Лидия Семеновна, главный бухгалтер. Мама их полгода зазывала. Они знают, что у нас коттедж, что у нас достаток. И тут вваливаешься ты — в грязных штанах, с монтерским ящиком, пропахшая канифолью и морозом. Ты соображаешь, как это будет выглядеть?

— Как выглядит женщина, которая заработала на этот дом, — тихо ответила я.

— Вот только без этой твоей спеси! — голос Дениса стал резче. — Без гордыни, ладно? Ты знала, что у матери юбилей на носу, что это для нее вопрос чести. Ей шестьдесят лет исполняется. Она всю жизнь копейки считала на оптовой базе, а сейчас перед людьми хочет выглядеть достойно. Хозяйкой хочет побыть! Тебе сложно один вечер уступить?

— В машине? — переспросила я. — При двадцати градусах мороза?

— Печку включишь! — огрызнулся он. С крыльца слетел сухой пар от его дыхания. — Бензина полный бак. Посидишь пару часов, они к полуночи разъедутся на такси. Или доедь до трассы, в мотеле переночуй, карточка же при тебе. Что ты из себя страдалицу строишь?

— Мой дом, Денис. Мой замок, мои стены.

— Семья общая! — отрезал он и вдруг шагнул обратно в тепло прихожей, схватил с вешалки мой старый пуховик и швырнул его прямо в снег перед моими сапогами. — На, накройся, если замерзнешь. И не позорь меня перед людьми.

Дверь захлопнулась. Щелкнул механический засов...