▶️▶️▶️Сергей Переслегин.
📍Сегодня хочется поговорить о развитии, углублении кризиса - как внутреннего, так и внешнего, - о том, насколько семимильными шагами к нам приближается 1917 год и можно ли его избежать. Давайте начнём с того, что происходит на фронте. Здесь нужно отметить, что, несмотря на наше активное воздушное наступление на украинскую территорию, сейчас очень активизировались их наступления на наши территории. Это и массированные дроновые атаки на Москву, на другие города и регионы. Сейчас все прифронтовые регионы так или иначе подвергаются налётам, которые зимой были гораздо меньше. Прежде всего попытаемся оценить ситуацию. Сейчас весна, время для наступления не самое благоприятное - распутица, но вот-вот она закончится. Это зависит от прогноза погоды: произойдёт ли в середине апреля или ближе к концу апреля, но это случится в течение месяца. Официально заявлено, что мы готовы к наступлению, и на него ставятся очень серьёзные цели и задачи, начиная, как всегда, со Славянска и Краматорска. Украина ставит задачу это наступление отбить. И здесь первый интересный узел событий. Насколько можно судить, руководство российских вооружённых сил далеко не убеждено в успехе предстоящего наступления. С другой стороны, руководство Украины глубоко не уверено, что сможет его отбить. Соответственно, и там, и там идёт довольно нервная реакция. Сырский требует привлечения минимум 400 тысяч военнообязанных. Идёт разговор о том, что нужно ужесточить на Украине работу соответствующих центров. Но кажется, что уже особенно-то и некуда. Сырский ставит задачи, которые очевидно невыполнимы для существующей системы, и говорит, что снимает с себя всякую ответственность, если это выполнено не будет. С другой стороны, речь идёт о том, что Сырского, вероятно, в этом случае заменят. Но опять встаёт вопрос: на кого? На данный момент, насколько мы можем судить (подчёркиваю - насколько мы можем судить, потому что у нас нет официальных оснований для таких заявлений), военные и с украинской, и с российской стороны оказывают давление на политическое руководство в целях заключения мира. Единственное, что является некоторым аргументом, - совсем недавнее заявление Трампа о том, что стороны близки к согласованию позиций. Верить Трампу здесь, конечно, не приходится, но, судя по всему, он опирается на то, что именно такое давление и существует. В условиях этого давления постоянно обсуждается тема быстрого завершения войны, а тем самым - желание иметь дополнительные козыри во время той или иной версии переговоров.
📍Отсюда два практически одновременно ведущихся наступления. С одной стороны, Россия продолжает воздушное наступление. Судя по тому, какие выбираются объекты, это в основном объекты логистики, это действительно удары, которые обычно используются перед началом большой наземной операции. Тактика Украины другая. Украина первой смогла резко нарастить мощь дронов. Как ей это удалось, если даже США сократили поставки? Тем не менее удары, например, по Белгороду - это те же HIMARS. Во-первых, это, скорее всего, означает, что наши расчёты по украинскому собственному производству дронов оказались заниженными. Украина имеет больше дронов, чем мы предполагали. Производство большей частью вынесено за пределы Украины. Важно, что они могут, по крайней мере пока, перемещать эти дроны на позиции. Второе, хотя формально это требует доказательств, которых нет и не может быть, всё более сильна уверенность, что Украина получила в своё распоряжение целый ряд территорий, с которых может запускать дроны. Я не верю, что удары по Ленинградской области, по телебашне в районе Пскова, по Приморскому порту, по порту Усть-Луга, по Выборгу были нанесены беспилотниками, запущенными с украинской территории. Эти аппараты могли быть запущены с финской или эстонской территории, что наиболее вероятно, или, что гораздо менее вероятно, с кораблей под нейтральным флагом в Финском заливе и Балтийском море.
⤵️