▶️▶️▶️Сергей Переслегин.
❓Продолжим разговор о самых актуальных и злободневных темах, прежде всего о нас самих и о сложном мышлении. Есть ли в России сложное мышление, если в культуре, в социальной политике реализуется то, что реализуется сейчас? Прежде всего, запреты. Что за стремление всё запретить? Президент сказал не увлекаться запретами, но увлекаться дальше особо и некуда. Однако мы продолжаем.
📍Вопрос даже не в самих запретах, вопрос гораздо любопытнее: у нас запреты чрезвычайно бюрократизированы. Мы много раз говорили о русском культурном коде. Русский культурный код в значительной мере построен на понятии свобода. Это понятие диалектично, потому что свобода в России – это воля и в варианте «я волен», и в варианте «такова моя воля». Соответственно, мы принимаем и чужую волю. Поскольку страна всегда имеет вертикаль власти, всегда монархическую, мы естественно принимаем право власти иметь свою волю, в том числе по отношению к нам. Здесь существует вполне нормальная равновесная система: власть требует – мы выполняем; власть не требует невозможного, мы стремимся выполнить то, что она требует. Здесь можно различать два типа такого воления. Когда это разумная воля или неразумная воля, но она к чему-то ведёт, что-то реализует.
📍Но современные запреты – это не воля. Это попытка изобразить, что ты что-то делаешь. Что легче всего сделать, чтобы бороться за экономику или с террористами? Нужно придумать больше законов и начинать всех контролировать. И вот это ужасно. Основная проблема не сами запреты.
▪️Основная проблема заключается в том, что запреты, во-первых, выступают вместо управленческой деятельности. В норме запреты являются рамкой управленческой деятельности, поэтому их должно быть сравнительно немного. Они должны сами по себе решать задачу управления. У нас же они заменяют управление, даже имитируют его.
▪️Во-вторых, Россия никогда не была правовым государством – ни Российская империя, ни Советский Союз. Правовым государством была Англия, наш на данный момент главный противник. Правовым государством во многом была Франция. Не случайно китайский формальный перевод иероглифа Франции означает «страна законов»: с их точки зрения французы именно этим славились, они любили и умели делать кодексы. В очень небольшой мере и частично США были страной законов, но эти законы действовали не везде и не всегда, всегда существовали свободные от них пространства. Попытка сделать из России правовое государство – это игра на поле наших противников, прежде всего Великобритании. Например, мы говорили о том, что в Великобритании тоже есть внутренний кризис, она пытается его решить. Можно предположить, что не все её внутренние решения будут успешными. Но тем не менее мы их копируем. Принимая Англию как военного, политического, экономического, культурного противника, даже противника в языке культурных кодов (не случайно когда-то я делал доклад на тему «Культурные коды: Россия против Англии»), мы при этом спокойно копируем британские законы, современные изменения в законодательстве. Как будто это абсолютно необходимо, как будто в мире всё ещё существует единая международная система законов, как будто мы филиал Великобритании. Великобритания начинает борьбу за поколение, свободное от табака, – и мы начинаем борьбу за поколение, свободное от табака. Великобритания запрещает курить в отелях, школах, университетах, на рабочих местах – у нас уже всё это было. Мы делаем тот же самый закон с теми же обозначениями. Великобритания начинает борьбу со снижением потребления алкогольных напитков – и мы тоже начинаем эту борьбу, постепенно запрещая их употребление. Для тех, кто не в курсе: пиво человечество пьёт с мезолита и пока ещё не вымерло, вино – с неолита и тоже не вымерло. Наиболее древние следы виноделия формально зарегистрированы 9000 лет назад. Я не верю, что британская или какая-то ещё борьба с алкоголизмом чем-то закончится. Не надо пытаться справиться с трендом, которому 10000 лет.
⤵️