22.04.2026 08:40
ДОЛЛАРЫ БЕСКОНЕЧНЫ, РАКЕТЫ — НЕТ Канал «Старше Эдды» @vysokygovorit Сообщение CNN о том, что США израсходовали на войне с Ираном заметную часть своего…
ДОЛЛАРЫ БЕСКОНЕЧНЫ, РАКЕТЫ — НЕТ
Канал «Старше Эдды» @vysokygovorit
Сообщение CNN о том, что США израсходовали на войне с Ираном заметную часть своего ракетного потенциала, включая почти половину наличных зенитных ракет Patriot и THAAD и 20—30% ракет «воздух — поверхность» и «поверхность —поверхность» большой дальности, выглядит как озвучивание уже известных фактов. Об исчерпании арсеналов противоракет говорилось ещё месяц назад.
Тогда же стало известно, что всего за трое суток страны Ближнего Востока расстреляли более 800 противоракет к ЗРК Patriot — и даже с учётом резкого падения интенсивности пусков иранских ракет с 350 в первый день войны до 175 во второй, 120 в третий и далее до 20 и меньше ракет в сутки на третьей-четвёртой неделе войны общий их расход приближается, скорее, к паре тысяч единиц. Это справедливо оценивается как пять лет годового производства, если брать довоенные темпы, и примерно три года, если предполагать, что Штаты обеспечат рост производства до 650 ракет для Patriot в год.
Мы здесь не углубляемся в разницу между тем, чьи именно это были ракеты и сколько из них выстреляли американские ЗРК, а сколько — их однотипные системы в арабских армиях. Восполнять арсеналы в условиях возможного начала нового раунда войны в любой момент необходимо всем — и исключительно с помощью Штатов, поскольку они производят и продают по миру применяемые системы ПВО.
Эти цифры было бы интересно сравнить с Украиной, где те же 700—800 противоракет использовали за несколько месяцев. А теперь, в какие сроки (и каким темпом) Киев получит новые поставки, пока не очень понятно: очередь выстроилась на несколько лет вперёд, а Ближний Восток для США явно имеет большее значение. Это связано прежде всего с тем, что доллары, может быть, и бесконечные, а вот производство и его возможности по превращению металлов, в том числе редкоземельных, в летающие и взрывающиеся изделия в своих возможностях ограничены. И обеспечить всех и сразу США не смогут.
Три-четыре года потребуется и на восполнение запасов дальнобойного высокоточного оружия: ракет «Томагавк», JASSM, LRASM и новой гиперзвуковой ракеты PrSM для известных пусковых установок HIMARS. Расход этих ракет в войне с Ираном в сумме превышает 1,5 тыс. единиц. Украина, мечтавшая об увеличении американской военной помощи и получившая последний официальный пакет военной помощи в 2024 году (до этого им отгрузили порядка 100 пусковых разного типа и около 10—15 тыс. ракет, то есть объём, сопоставимый с двумя-тремя годами работы производителей этих систем на полную мощность), об этом может пока не мечтать, да и если бы помощь ей продолжали оказывать, её всё равно пришлось бы поставить на паузу ради удара по Ирану.
Могут ли темпы производства дополнительно возрасти? Могут, но в обозримом будущем вряд ли сильно: узкие места типа систем наведения и ряда других ответственных агрегатов режут потенциальные объёмы выпуска, даже если формально поднять количество производимых корпусов и двигателей ракет.
Почему так происходит? Потому что это сложный и долгий процесс. Время от заключения контракта до физической передачи ракеты в войска для сложных систем типа «Томагавка» или JASSM составляет от 24 до 48 месяцев. Это связано с длинными цепочками поставок, которые нельзя сократить, сколько долларов туда ни инвестируй. То есть, даже если случится чудо и деньги польются рекой, промышленность не может включить конвейер мгновенно.
Что будет с Украиной — вопрос отдельный. Многое здесь зависит, как ни странно, от возможностей Ирана по истощению ПВО Ближнего Востока. Но первой в очереди за боеприпасами страну точно не поставят. Во всяком случае, в ближайшее время.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
Канал «Старше Эдды» @vysokygovorit
Сообщение CNN о том, что США израсходовали на войне с Ираном заметную часть своего ракетного потенциала, включая почти половину наличных зенитных ракет Patriot и THAAD и 20—30% ракет «воздух — поверхность» и «поверхность —поверхность» большой дальности, выглядит как озвучивание уже известных фактов. Об исчерпании арсеналов противоракет говорилось ещё месяц назад.
Тогда же стало известно, что всего за трое суток страны Ближнего Востока расстреляли более 800 противоракет к ЗРК Patriot — и даже с учётом резкого падения интенсивности пусков иранских ракет с 350 в первый день войны до 175 во второй, 120 в третий и далее до 20 и меньше ракет в сутки на третьей-четвёртой неделе войны общий их расход приближается, скорее, к паре тысяч единиц. Это справедливо оценивается как пять лет годового производства, если брать довоенные темпы, и примерно три года, если предполагать, что Штаты обеспечат рост производства до 650 ракет для Patriot в год.
Мы здесь не углубляемся в разницу между тем, чьи именно это были ракеты и сколько из них выстреляли американские ЗРК, а сколько — их однотипные системы в арабских армиях. Восполнять арсеналы в условиях возможного начала нового раунда войны в любой момент необходимо всем — и исключительно с помощью Штатов, поскольку они производят и продают по миру применяемые системы ПВО.
Эти цифры было бы интересно сравнить с Украиной, где те же 700—800 противоракет использовали за несколько месяцев. А теперь, в какие сроки (и каким темпом) Киев получит новые поставки, пока не очень понятно: очередь выстроилась на несколько лет вперёд, а Ближний Восток для США явно имеет большее значение. Это связано прежде всего с тем, что доллары, может быть, и бесконечные, а вот производство и его возможности по превращению металлов, в том числе редкоземельных, в летающие и взрывающиеся изделия в своих возможностях ограничены. И обеспечить всех и сразу США не смогут.
Три-четыре года потребуется и на восполнение запасов дальнобойного высокоточного оружия: ракет «Томагавк», JASSM, LRASM и новой гиперзвуковой ракеты PrSM для известных пусковых установок HIMARS. Расход этих ракет в войне с Ираном в сумме превышает 1,5 тыс. единиц. Украина, мечтавшая об увеличении американской военной помощи и получившая последний официальный пакет военной помощи в 2024 году (до этого им отгрузили порядка 100 пусковых разного типа и около 10—15 тыс. ракет, то есть объём, сопоставимый с двумя-тремя годами работы производителей этих систем на полную мощность), об этом может пока не мечтать, да и если бы помощь ей продолжали оказывать, её всё равно пришлось бы поставить на паузу ради удара по Ирану.
Могут ли темпы производства дополнительно возрасти? Могут, но в обозримом будущем вряд ли сильно: узкие места типа систем наведения и ряда других ответственных агрегатов режут потенциальные объёмы выпуска, даже если формально поднять количество производимых корпусов и двигателей ракет.
Почему так происходит? Потому что это сложный и долгий процесс. Время от заключения контракта до физической передачи ракеты в войска для сложных систем типа «Томагавка» или JASSM составляет от 24 до 48 месяцев. Это связано с длинными цепочками поставок, которые нельзя сократить, сколько долларов туда ни инвестируй. То есть, даже если случится чудо и деньги польются рекой, промышленность не может включить конвейер мгновенно.
Что будет с Украиной — вопрос отдельный. Многое здесь зависит, как ни странно, от возможностей Ирана по истощению ПВО Ближнего Востока. Но первой в очереди за боеприпасами страну точно не поставят. Во всяком случае, в ближайшее время.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции