На что влияют прилёты украинских дронов?

НА ЧТО ВЛИЯЮТ ПРИЛЁТЫ УКРАИНСКИХ ДРОНОВ?

Репортёр ВГТРК Андрей Руденко @RtrDonetsk

Украина не прекращает попыток наносить удары по российским тылам, выбирая в качестве целей наиболее важные объекты инфраструктуры. Однако реальные результаты этой кампании далеки от того, как их рисует украинская пропаганда. В чувство киевскую медийку, на которую и рассчитан весь этот фарс с налётами, неожиданно привели сами американцы. В официальном ежеквартальном отчёте конгрессу США профильные ведомства прямо указали: украинским ударам не хватает координации, темпа и концентрации на критической военной инфраструктуре, чтобы оказать хоть какое-то стратегическое или оперативное воздействие на способность России вести боевые действия. Иными словами, беспилотники у ВСУ есть и применяются они массово, но их общая результативность стремится к нулю.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: если реальный военный эффект незначителен, зачем вообще наносить эти удары? Ответ достаточно прост: ценой огромных потерь и чудовищного расхода ресурсов украинская армия сидит в глухой обороне, пытаясь оттянуть неизбежное. В этой ситуации Киеву жизненно необходимо поддерживать иллюзию контроля над инициативой. Примечательно, что этот медийный статус-кво спонсируется исключительно за чужой счёт: генеральным подрядчиком украинских налётов на российские регионы выступает Европа, и в частности Германия, которая активно финансирует производство дронов, например Ан-196 «Лютый».

Организуя атаки на гражданские объекты в глубине РФ, Киев преследует цель вызвать панику, спровоцировать недовольство работой ПВО и местными властями, а также создать у населения ощущение, что конфликт докатился до каждого. Но на экономику России и на положение дел на линии фронта эти налёты, если разобраться в вопросе досконально, не влияют примерно никак.

Яркий пример — атаки на российские нефтеперерабатывающие заводы. В России насчитывается порядка 100 крупных и средних НПЗ. ВСУ могут сутками отправлять дроны ради того, чтобы на неделю заблокировать работу одного НПЗ. Однако проблема для них в том, что даже при успешном попадании обычно горят резервуары с нефтью — это даёт эффектную картинку с обилием дыма для соцсетей, но ущерб быстро устраняется, и завод начинает работать снова.

Технологическая реальность нефтегазового сектора РФ устроена иначе, чем думают в Киеве: если конкретный завод снижает приём сырья из-за ремонта, операторы трубопроводов мгновенно перенаправляют нефтяные потоки на другие предприятия или напрямую в экспортные порты, пока на пострадавшем объекте идут восстановительные работы.

Задача у такой активности одна: ВСУ тратят дефицитные ресурсы на создание краткосрочной картинки, чтобы как можно меньше говорить о продвижении российской армии практически на всех направлениях фронта. Более того, в отличие от украинских набегов, российские ракеты и беспилотники системно выносят под ноль именно военную промышленность противника, включая тяжёлые оборонные предприятия в самом Киеве. Противопоставить этому украинская ПВО ничего не может, поэтому говорить о каком-то технологическом паритете глупо. Напротив, сами вэсэушники на передовой открыто жалуются на успехи российских дроноводов и прогнозируют скорое наступление полного превосходства России в воздухе.

Продолжение в следующем посте