А ещё, вероятно, бывший президент, а ныне премьер Радев опасается, что коррупционные истории, связанные с поставками вооружения Киеву, всплывут в ходе…

А ещё, вероятно, бывший президент, а ныне премьер Радев опасается, что коррупционные истории, связанные с поставками вооружения Киеву, всплывут в ходе предвыборной кампании. Поэтому его команда стремится перевернуть этот лист как умеет. И как позволяет специфическое политическое пространство Болгарии, где коррупция и борьба с ней являются одной из важных форм политической борьбы.

Но любопытно, что антиукраинская риторика для восточноевропейцев в рамках умеренного национализма становится как бы допустимой даже для Болгарии, ранее стремившейся не выбиваться из общеевропейского политического мейнстрима.

В то же время после фактической легализации антиукраинских настроений в Польше, недавно считавшейся в Киеве главным союзником, было бы странно, если бы такого не происходило.

Третий слой, самый неочевидный. Заявление о возможном прекращении поставок вооружений как бы совпало с намёками на уровне болгарских дипломатов и чиновников о возможности ужесточения позиции Болгарии по проблемам, связанным с защитой интересов этнических болгар на территории Украины. В отличие от темы защиты прав венгерского национального меньшинства, болгарский вопрос менее известен, и ранее София стремилась его не педалировать. Логика здесь простая: раньше национальный вопрос в отношении Украины в качестве инструмента политического давления использовал только В. Орбан, блокироваться с которым было политически рискованно. Даже Р. Фицо не особенно стремился педалировать вопрос о словацком национальном меньшинстве на Украине. После ухода Орбана с поста премьер-министра Венгрии, вопреки всем ожиданиям, этот вопрос не перестал использоваться и Петером Мадьяром для фиксации позиций Венгрии в торговле не столько с Киевом, сколько с Брюсселем. И теперь национальный вопрос применительно к Украине уже не выглядит настолько неполиткорректно.

Но за актуализацией национального вопроса, наиболее болезненными аспектами которого являются венгерский и польский, скрывается желание восточноевропейских стран получить свою долю влияния на процесс переговоров между Брюсселем и Киевом. Брюссельская бюрократия технично «оттёрла» от него восточноевропейцев, предоставляя лишь право одобрять соглашения, достигнутые без них. Но сейчас восточноевропейцы, всегда чутко реагировавшие на ослабевание геополитических покровителей, ощутили возможность говорить с Брюсселем более жёстким голосом. Надолго ли?

Но есть и четвёртый слой. В отличие от прибалтийских лимитрофов, страны Юго-Восточной Европы начали проявлять неожиданное здравомыслие в отношении инициированного Киевом при явном поощрении Лондона, Парижа, Берлина и Брюсселя нового витка эскалации конфликта на Украине. Они явно не хотят быть вовлечёнными в этот конфликт, пытаясь всеми имеющимися средствами дистанцироваться от Киева в военно-политической сфере. Показательна не только ситуация вокруг заявления болгарского министра обороны, но и действия руководства Румынии, при всей антироссийской направленности предпочитающего откровенно спускать на тормозах ситуацию с падением БПЛА различной принадлежности.

И в завершение. Конечно, Болгария даже в рамках ЕС и НАТО остаётся страной со специфической политикой и с ещё более странной экономической жизнью. Но Болгария очень чётко двигается в русле «допустимого» по отношению к общеевропейским приоритетам. И рамки «допустимого» — во всяком случае, по отношению к становящемуся всё более агрессивным киевскому режиму — заметно сдвигаются.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции