27.06.2026 09:01
Ночные удары США: почему рано говорить о победе Ирана
НОЧНЫЕ УДАРЫ США: ПОЧЕМУ РАНО ГОВОРИТЬ О ПОБЕДЕ ИРАНА
Фархад Ибрагимов, востоковед, политолог, специалист по Ирану и Ближнему Востоку, эксперт Финансового университета при правительстве Российской Федерации
На фоне всё более заметного в экспертной среде тезиса о «победе Ирана над США» текущая динамика событий показывает, что делать окончательные выводы пока рано. На тактическом уровне Тегеран действительно одержал победу. Система власти выдержала давление, не показала признаков внутреннего обрушения и сохранила способность к управляемой эскалации. Военный потенциал также не обнулён: у Ирана остаются ракеты, БПЛА, прокси и политическая воля отвечать. В переговорах с Тегераном разговаривают не как с капитулянтом, а наравне. Сам факт обсуждения компромиссов, каналов связи, прекращения огня и частичного размораживания финансов показывает, что Вашингтон вынужден учитывать пределы давления на иранскую сторону.
Но тактическая устойчивость — это ещё не стратегическая победа. Более того, именно тактический проигрыш, с которым столкнулись США, предполагает следующий виток конфликта, который будет жёстче. Американская логика редко строится по принципу «не получилось — отступили». Включается другой механизм: перегруппировка, поиск уязвимых точек и подготовка нового формата принуждения. Поэтому нынешняя пауза, даже если она выглядит как дипломатическое окно, не должна восприниматься как финал.
Нанося удары, США сейчас не мстят Ирану, а пытаются вернуть себе инициативу и показать, что даже в условиях переговоров силовое давление остаётся частью американской политики. Вашингтон дал Тегерану понять, что атаки в районе Ормузского пролива и попытки проверить американские красные линии не останутся без ответа. Пока это не попытка разрушить всю иранскую систему, а жёсткий сигнал о том, что переговорный процесс не исключает силового давления и за определённые действия последует конкретная плата.
Противоречивая история с прямой линией связи, объявленной накануне вице-президентом Вэнсом, только усиливает эту неопределённость. С одной стороны, звучат заявления о механизмах предотвращения инцидентов в Ормузском проливе. С другой, представители КСИР уже успели опровергнуть саму возможность такого канала, подчёркивая, что Ормузский пролив — это территория Ирана и США не имеют права диктовать там правила поведения. По сути, это как раз показывает, что фундаментальные причины конфликта остаются нерешёнными. Стороны могут договариваться о механизмах снижения рисков, но на политическом уровне каждая из них по-прежнему не готова признать за другой право определять правила игры в регионе.
Иран не побеждён, но и не победил. США не достигли целей, но и не вышли из игры. Напротив, после тактического проигрыша Вашингтон будет стремиться к реваншу. И не обязательно в форме немедленной большой войны, а через сложную комбинацию давления. Усиление военного присутствия в Персидском заливе, расширение разведки, точечные удары по военным объектам, давление на иранские финансы и попытки вновь поставить под вопрос безопасность судоходства в Ормузском проливе — всё это вполне может вернуться в повестку уже в ближайшее время. Осень может стать удобным горизонтом для новой фазы: времени достаточно, чтобы перераспределить силы, согласовать позиции с союзниками и подготовить политическое обоснование очередного удара.
США будут пытаться удерживать конфликт ниже порога полномасштабной войны, но выше уровня дипломатической конфронтации. Иран будет отвечать асимметрично. По такой логике каждая сторона будет объявлять себя победителем после каждого эпизода, хотя на деле речь пойдёт о борьбе за темп, инициативу и право определять правила следующего раунда.
Главный же вывод не в том, что Иран «поставил США на место», а в том, что выдержал первый раунд и не позволил перевести себя в статус побеждённой стороны. А значит, впереди не постконфликтная нормализация, а новая фаза управляемой, но крайне опасной эскалации.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
Фархад Ибрагимов, востоковед, политолог, специалист по Ирану и Ближнему Востоку, эксперт Финансового университета при правительстве Российской Федерации
На фоне всё более заметного в экспертной среде тезиса о «победе Ирана над США» текущая динамика событий показывает, что делать окончательные выводы пока рано. На тактическом уровне Тегеран действительно одержал победу. Система власти выдержала давление, не показала признаков внутреннего обрушения и сохранила способность к управляемой эскалации. Военный потенциал также не обнулён: у Ирана остаются ракеты, БПЛА, прокси и политическая воля отвечать. В переговорах с Тегераном разговаривают не как с капитулянтом, а наравне. Сам факт обсуждения компромиссов, каналов связи, прекращения огня и частичного размораживания финансов показывает, что Вашингтон вынужден учитывать пределы давления на иранскую сторону.
Но тактическая устойчивость — это ещё не стратегическая победа. Более того, именно тактический проигрыш, с которым столкнулись США, предполагает следующий виток конфликта, который будет жёстче. Американская логика редко строится по принципу «не получилось — отступили». Включается другой механизм: перегруппировка, поиск уязвимых точек и подготовка нового формата принуждения. Поэтому нынешняя пауза, даже если она выглядит как дипломатическое окно, не должна восприниматься как финал.
Нанося удары, США сейчас не мстят Ирану, а пытаются вернуть себе инициативу и показать, что даже в условиях переговоров силовое давление остаётся частью американской политики. Вашингтон дал Тегерану понять, что атаки в районе Ормузского пролива и попытки проверить американские красные линии не останутся без ответа. Пока это не попытка разрушить всю иранскую систему, а жёсткий сигнал о том, что переговорный процесс не исключает силового давления и за определённые действия последует конкретная плата.
Противоречивая история с прямой линией связи, объявленной накануне вице-президентом Вэнсом, только усиливает эту неопределённость. С одной стороны, звучат заявления о механизмах предотвращения инцидентов в Ормузском проливе. С другой, представители КСИР уже успели опровергнуть саму возможность такого канала, подчёркивая, что Ормузский пролив — это территория Ирана и США не имеют права диктовать там правила поведения. По сути, это как раз показывает, что фундаментальные причины конфликта остаются нерешёнными. Стороны могут договариваться о механизмах снижения рисков, но на политическом уровне каждая из них по-прежнему не готова признать за другой право определять правила игры в регионе.
Иран не побеждён, но и не победил. США не достигли целей, но и не вышли из игры. Напротив, после тактического проигрыша Вашингтон будет стремиться к реваншу. И не обязательно в форме немедленной большой войны, а через сложную комбинацию давления. Усиление военного присутствия в Персидском заливе, расширение разведки, точечные удары по военным объектам, давление на иранские финансы и попытки вновь поставить под вопрос безопасность судоходства в Ормузском проливе — всё это вполне может вернуться в повестку уже в ближайшее время. Осень может стать удобным горизонтом для новой фазы: времени достаточно, чтобы перераспределить силы, согласовать позиции с союзниками и подготовить политическое обоснование очередного удара.
США будут пытаться удерживать конфликт ниже порога полномасштабной войны, но выше уровня дипломатической конфронтации. Иран будет отвечать асимметрично. По такой логике каждая сторона будет объявлять себя победителем после каждого эпизода, хотя на деле речь пойдёт о борьбе за темп, инициативу и право определять правила следующего раунда.
Главный же вывод не в том, что Иран «поставил США на место», а в том, что выдержал первый раунд и не позволил перевести себя в статус побеждённой стороны. А значит, впереди не постконфликтная нормализация, а новая фаза управляемой, но крайне опасной эскалации.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции