Античная трагедия Лаймы Вайкуле: страх отмены и запрет русского

АНТИЧНАЯ ТРАГЕДИЯ ЛАЙМЫ ВАЙКУЛЕ

Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @MarAh

Вот-вот в Юрмале пройдёт фестиваль Лаймы Вайкуле, куда съедутся гости-иноагенты, чтобы в очередной раз поддержать Украину. А я уже слышу, как мой старший товарищ в негодовании заорёт на меня: «Зачем вы снова о них пишете?! Дайте их забыть!» Но я считаю, что всему своё время, всё ещё забудется, а пока надо показать историю в развитии и закончить её, когда её персонажи начнут получать по заслугам. А Вайкуле по заслугам уже начала получать.

В Латвии, как вы знаете, усиленно борются со всем русским и уже запретили афиши и вывески на русском, то есть Вайкуле в этот раз не сможет объявить о своём фестивале. И тут она заёрзала, осознав, что вот-вот отменят её саму, поющую на русском, и её фестиваль, на который всё-таки приезжают русскоговорящие иноагенты.

Перепуганная исполнительница дала пространное интервью, в котором явно попыталась отмотать всё назад. «Я не понимаю этого, — говорила она о запрете русского. — У меня есть песня на русском. Я же не могу сказать, что у меня не было «Вернисажа». Мы не можем жить сегодня, не учитывая, что мы жили и вчера, и позавчера… А где вы все были, когда нас заставляли петь и говорить на русском? А что же вы тогда не поднимали эту тему?» Она ещё продолжала, что в советское время её заставляли насильно петь на русском и никто из руководителей страны не возражал, а теперь из-за русского её могут отменить.

Ну, может, потому, что советский строй — это не фашистский режим нынешней Латвии и в Советском Союзе людей не наказывали за происхождение? Но думаю, Вайкуле и сама хорошо понимает эту разницу — и понимала её, когда выступала в авангарде русофобов. Напомню, она ведь отказалась петь на русском, записала пару жалких песен на латышском, которые жёстко не зашли. Потом она попыталась спеть на украинском, но её мовное творчество навело ужас даже на видавших виды украинцев. Вайкуле вынужденно вернулась к лучшему, что у неё было, — русским песням, созданным в то время, когда на эстраду работали лучшие творческие умы Союза, и сидит теперь, трепещет, как бы её не отменили. Она ведь, когда шла в авангарде русофобов, не верила, что отмены могут коснуться и её.

Личный страх — животный страх. Вайкуле же не ставила себя на место отменённых русских на Украине и в той же Латвии. И не спрашивала, что делать человеку, у которого русские мама с папой, он весь русский, и это не досадное обстоятельство, а данность, которую невозможно отменить. Такие люди, как она, начинают задумываться о происходящем, только когда сами оказываются под прямой угрозой. В принципе, это классический пример трагедии античного уровня: персонаж погибает от того, что сам же и породил. Но это не новый пример, он жил в веках. И только напыщенные необразованные люди не понимали, чем такие игры заканчиваются. «В страшное время мы живём», — подвела итог Вайкуле. Хочется добавить за неё: «И сами его сотворили».

А дальше Вайкуле произнесла нечто неожиданное. «Русский язык, — сказала она, — дал нам возможность понимать друг друга. Таджики, эстонцы, украинцы — все мы!» Сказала, что она против запрета русского, потому что он объединяет людей, и что она считает большим позором тот факт, что латвийская экономика самая слабая из балтийских стран. Она попросила уплатить неустойку, если её фестиваль отменят. В комментариях латыши поиздевались над Вайкуле. Они поинтересовались, что ж она, кормилица такая, весь Союз кормила, а маленькую Латвию прокормить не может. И не потому ли экономика позорная, что власть борется с русским вместо того, чтобы заняться экономикой?

Да, старший товарищ будет меня ругать, но я считаю: прежде чем Вайкуле окончательно сойдёт с российской инфосцены, мы должны увидеть, что сходит она скулящей, жалкой и отменённой. А если иноагенты приедут в Юрмалу и уткнутся в табличку «Отмена!», я снова не удержусь и вам об этом расскажу.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции