21.07.2026 16:46
АМЕРИКА НЕ С НИМИ: ЗАЧЕМ ГЕРМАНИИ И ВЕЛИКОБРИТАНИИ СВОЯ РАКЕТА ВМЕСТО «ТОМАГАВКА» Канал «Операция Z: Военкоры Русской В
АМЕРИКА НЕ С НИМИ: ЗАЧЕМ ГЕРМАНИИ И ВЕЛИКОБРИТАНИИ СВОЯ РАКЕТА ВМЕСТО «ТОМАГАВКА»
Канал «Операция Z: Военкоры Русской Весны» @RVvoenkor
По мере сползания США с некоторых обещаний по военному присутствию в Европе эта самая Европа задумала получить крылатые ракеты, способные бить на 2 тыс. км. То есть дотягиваться до пунктов управления, аэродромов, логистики и производств в глубоком тылу некоего неусловного противника. В западной прессе это подаётся как «момент взросления»: мол, Европа наконец перестаёт быть младшим партнёром США, отращивает собственную длинную руку и готовится к самостоятельной обороне.
Первое, что бросается в глаза, — программа DPS начала реализовываться после того, как из Вашингтона пришёл очень конкретный сигнал: Пентагон перегружен. Американский ВПК сейчас работает на пределе: заказы для своих вооружённых сил, для Украины, для Израиля, для Тайваня, для тихоокеанского театра. Мощностей не хватает. Американские арсеналы могут понадобиться немного юго-восточнее.
При этом сигналов посылается сразу несколько. России показывают, что Европа и НАТО готовы воевать самостоятельно. Украине дают понять, что Европа мыслит уже перспективой, где потребуется стратегическое оружие (украинское предполье может пропасть). Внутри НАТО демонстрируются европейский научно-технологический потенциал и готовность расширять свои возможности в новой области.
Но между намерением и результатом — огромная дистанция. Особенно когда речь идёт о европейском ВПК.
2 тыс. км — это класс, сопоставимый с российскими Х-555 или первыми модификациями Х-101. Сделать подобную ракету — задача нетривиальная даже для страны с полным циклом ракетного и авиационно-космического производства.
Французы захотят, чтобы основой программы стали их наработки на базе общеевропейского оборонного концерна MBDA. Немцы будут проталкивать участие своей Diehl Defence (частная промышленная группа). Британцы выступят за участие в освоении средств (немалых, судя по всему) BAE Systems и Rolls-Royce. Итальянцы и испанцы потребуют субподрядов. В итоге программа, которая призвана стать очередным символом европейского единства, рискует утонуть в согласованиях ещё до выхода на этап лётных испытаний. Это не домысел, а стандартная история для любого крупного европейского оборонного проекта.
Ну вот, например, истребитель FCAS, который французы, немцы и испанцы не могут поделить уже несколько лет (проект официально остановлен в июне этого года). Или программа Eurodrone, которая отставала от графика на годы, а теперь на грани закрытия. Новым ракетам DPS лететь по тем же граблям, на которых каждый европроизводитель хочет привязать клиента к себе.
А ещё есть проблема мощностей. Современная крылатая ракета — это сложнейший комплекс, включающий систему самонаведения, инерциальную навигацию с коррекцией по спутникам и рельефу, малогабаритный турбореактивный двигатель, композитный планёр, специальное топливо. Для всего этого нужны производственные линии, которых в Европе сейчас банально не хватает. Литьё композитных корпусов, производство микросхем для ГСН (мы же не думаем, что Китай бросится помогать?), стенды для испытаний двигателей — всё это узкие места, которые не устранить за год-два.
Первые серийные изделия стоит ожидать не раньше конца десятилетия. И то если не будет задержек. А они будут — примеры выше соврать не дадут.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
Канал «Операция Z: Военкоры Русской Весны» @RVvoenkor
По мере сползания США с некоторых обещаний по военному присутствию в Европе эта самая Европа задумала получить крылатые ракеты, способные бить на 2 тыс. км. То есть дотягиваться до пунктов управления, аэродромов, логистики и производств в глубоком тылу некоего неусловного противника. В западной прессе это подаётся как «момент взросления»: мол, Европа наконец перестаёт быть младшим партнёром США, отращивает собственную длинную руку и готовится к самостоятельной обороне.
Первое, что бросается в глаза, — программа DPS начала реализовываться после того, как из Вашингтона пришёл очень конкретный сигнал: Пентагон перегружен. Американский ВПК сейчас работает на пределе: заказы для своих вооружённых сил, для Украины, для Израиля, для Тайваня, для тихоокеанского театра. Мощностей не хватает. Американские арсеналы могут понадобиться немного юго-восточнее.
При этом сигналов посылается сразу несколько. России показывают, что Европа и НАТО готовы воевать самостоятельно. Украине дают понять, что Европа мыслит уже перспективой, где потребуется стратегическое оружие (украинское предполье может пропасть). Внутри НАТО демонстрируются европейский научно-технологический потенциал и готовность расширять свои возможности в новой области.
Но между намерением и результатом — огромная дистанция. Особенно когда речь идёт о европейском ВПК.
2 тыс. км — это класс, сопоставимый с российскими Х-555 или первыми модификациями Х-101. Сделать подобную ракету — задача нетривиальная даже для страны с полным циклом ракетного и авиационно-космического производства.
Французы захотят, чтобы основой программы стали их наработки на базе общеевропейского оборонного концерна MBDA. Немцы будут проталкивать участие своей Diehl Defence (частная промышленная группа). Британцы выступят за участие в освоении средств (немалых, судя по всему) BAE Systems и Rolls-Royce. Итальянцы и испанцы потребуют субподрядов. В итоге программа, которая призвана стать очередным символом европейского единства, рискует утонуть в согласованиях ещё до выхода на этап лётных испытаний. Это не домысел, а стандартная история для любого крупного европейского оборонного проекта.
Ну вот, например, истребитель FCAS, который французы, немцы и испанцы не могут поделить уже несколько лет (проект официально остановлен в июне этого года). Или программа Eurodrone, которая отставала от графика на годы, а теперь на грани закрытия. Новым ракетам DPS лететь по тем же граблям, на которых каждый европроизводитель хочет привязать клиента к себе.
А ещё есть проблема мощностей. Современная крылатая ракета — это сложнейший комплекс, включающий систему самонаведения, инерциальную навигацию с коррекцией по спутникам и рельефу, малогабаритный турбореактивный двигатель, композитный планёр, специальное топливо. Для всего этого нужны производственные линии, которых в Европе сейчас банально не хватает. Литьё композитных корпусов, производство микросхем для ГСН (мы же не думаем, что Китай бросится помогать?), стенды для испытаний двигателей — всё это узкие места, которые не устранить за год-два.
Первые серийные изделия стоит ожидать не раньше конца десятилетия. И то если не будет задержек. А они будут — примеры выше соврать не дадут.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции