24.07.2026 11:18
НА ПУТИ К ЯДЕРНОЙ БОМБЕ: ЧТО ДАЁТ ЭР-РИЯДУ СОГЛАШЕНИЕ С США?
НА ПУТИ К ЯДЕРНОЙ БОМБЕ: ЧТО ДАЁТ ЭР-РИЯДУ СОГЛАШЕНИЕ С США?
Фархад Ибрагимов, востоковед, политолог, специалист по Ирану и Ближнему Востоку, эксперт Финансового университета при правительстве Российской Федерации
США и Саудовская Аравия подписали соглашение о сотрудничестве в сфере мирной атомной энергетики, известное как «Соглашение 123». Оно создаёт правовую основу для участия американских компаний в саудовской ядерной программе, но ещё должно пройти рассмотрение в конгрессе США.
Само соглашение не означает, что Эр-Рияд автоматически получит технологии обогащения урана, ядерные материалы или готовую инфраструктуру полного топливного цикла. Однако принципиально важно, что Саудовская Аравия, судя по имеющейся информации, не обязалась отказаться от обогащения урана и переработки отработанного топлива.
Это отличает договор от «золотого стандарта», применённого в отношении Объединённых Арабских Эмиратов. В 2009 году Абу-Даби добровольно отказался от собственных мощностей по обогащению и переработке. Саудовская Аравия аналогичных ограничений не приняла, что говорит о смягчении американского подхода к нераспространению. Вопросы вызывает и отсутствие требования о присоединении к Дополнительному протоколу МАГАТЭ, расширяющему возможности инспекций.
В 2018 наследный принц Мухаммед бен Сальман заявил, что Саудовская Аравия не стремится создать ядерное оружие, но сделает это, если им обзаведётся Иран. Поэтому саудовская атомная программа связана не только с энергетикой, но и с региональной безопасностью. Эр-Рияд может не планировать немедленное создание бомбы, но будет стремиться сформировать потенциал, который в кризисной ситуации позволит изменить характер программы.
У гражданской ядерной программы есть и экономические основания. Королевству необходимы новые источники электроэнергии, мощности для опреснения воды и сокращение внутреннего потребления нефти и газа. Атомная энергетика соответствует стратегии «Видение 2030», направленной на модернизацию и диверсификацию экономики.
Интересы США тоже не ограничиваются безопасностью. Американские компании конкурируют за саудовский атомный рынок с Россией и Китаем. Без «Соглашения 123» они практически не могли бы участвовать в крупных проектах. Вашингтон опасается, что жёсткие ограничения подтолкнут Эр-Рияд к сотрудничеству с Москвой или Пекином.
Создание Саудовской Аравией ядерного оружия повлекло бы серьёзные издержки. Тайная военная программа могла бы привести к санкциям, ухудшению отношений с Западом и сокращению инвестиций. Кроме того, появление саудовского арсенала способно запустить цепную реакцию: собственные ядерные возможности могут начать рассматривать Турция, Египет и другие страны региона.
Наиболее вероятный сценарий — не скорейшее создание ядерной бомбы, а постепенное формирование развитой гражданской программы с отдельными элементами полного топливного цикла. Это позволит Эр-Рияду накопить технологическую и промышленную базу, формально оставаясь в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия.
Главный риск заключается в сокращении дистанции между мирной программой и потенциальной военной опцией. Здесь возникает прямая параллель с Ираном. На протяжении десятилетий США и их союзники рассматривали иранское обогащение урана как возможный путь к созданию ядерного оружия. Теперь сходные технологии могут развиваться в Саудовской Аравии при поддержке Вашингтона. Это порождает вопрос о двойных стандартах: почему чувствительные технологии у Ирана считаются недопустимой угрозой, а у союзного Эр-Рияда могут быть признаны приемлемыми?
Важна и позиция Израиля, который стремится сохранить стратегическое превосходство и выступает против появления у региональных государств мощностей по обогащению урана. Даже нормализация отношений с Эр-Риядом вряд ли полностью устранит эти опасения. Таким образом, соглашение с США не делает появление саудовской ядерной бомбы неизбежным, но создаёт противоречивый прецедент.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
Фархад Ибрагимов, востоковед, политолог, специалист по Ирану и Ближнему Востоку, эксперт Финансового университета при правительстве Российской Федерации
США и Саудовская Аравия подписали соглашение о сотрудничестве в сфере мирной атомной энергетики, известное как «Соглашение 123». Оно создаёт правовую основу для участия американских компаний в саудовской ядерной программе, но ещё должно пройти рассмотрение в конгрессе США.
Само соглашение не означает, что Эр-Рияд автоматически получит технологии обогащения урана, ядерные материалы или готовую инфраструктуру полного топливного цикла. Однако принципиально важно, что Саудовская Аравия, судя по имеющейся информации, не обязалась отказаться от обогащения урана и переработки отработанного топлива.
Это отличает договор от «золотого стандарта», применённого в отношении Объединённых Арабских Эмиратов. В 2009 году Абу-Даби добровольно отказался от собственных мощностей по обогащению и переработке. Саудовская Аравия аналогичных ограничений не приняла, что говорит о смягчении американского подхода к нераспространению. Вопросы вызывает и отсутствие требования о присоединении к Дополнительному протоколу МАГАТЭ, расширяющему возможности инспекций.
В 2018 наследный принц Мухаммед бен Сальман заявил, что Саудовская Аравия не стремится создать ядерное оружие, но сделает это, если им обзаведётся Иран. Поэтому саудовская атомная программа связана не только с энергетикой, но и с региональной безопасностью. Эр-Рияд может не планировать немедленное создание бомбы, но будет стремиться сформировать потенциал, который в кризисной ситуации позволит изменить характер программы.
У гражданской ядерной программы есть и экономические основания. Королевству необходимы новые источники электроэнергии, мощности для опреснения воды и сокращение внутреннего потребления нефти и газа. Атомная энергетика соответствует стратегии «Видение 2030», направленной на модернизацию и диверсификацию экономики.
Интересы США тоже не ограничиваются безопасностью. Американские компании конкурируют за саудовский атомный рынок с Россией и Китаем. Без «Соглашения 123» они практически не могли бы участвовать в крупных проектах. Вашингтон опасается, что жёсткие ограничения подтолкнут Эр-Рияд к сотрудничеству с Москвой или Пекином.
Создание Саудовской Аравией ядерного оружия повлекло бы серьёзные издержки. Тайная военная программа могла бы привести к санкциям, ухудшению отношений с Западом и сокращению инвестиций. Кроме того, появление саудовского арсенала способно запустить цепную реакцию: собственные ядерные возможности могут начать рассматривать Турция, Египет и другие страны региона.
Наиболее вероятный сценарий — не скорейшее создание ядерной бомбы, а постепенное формирование развитой гражданской программы с отдельными элементами полного топливного цикла. Это позволит Эр-Рияду накопить технологическую и промышленную базу, формально оставаясь в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия.
Главный риск заключается в сокращении дистанции между мирной программой и потенциальной военной опцией. Здесь возникает прямая параллель с Ираном. На протяжении десятилетий США и их союзники рассматривали иранское обогащение урана как возможный путь к созданию ядерного оружия. Теперь сходные технологии могут развиваться в Саудовской Аравии при поддержке Вашингтона. Это порождает вопрос о двойных стандартах: почему чувствительные технологии у Ирана считаются недопустимой угрозой, а у союзного Эр-Рияда могут быть признаны приемлемыми?
Важна и позиция Израиля, который стремится сохранить стратегическое превосходство и выступает против появления у региональных государств мощностей по обогащению урана. Даже нормализация отношений с Эр-Риядом вряд ли полностью устранит эти опасения. Таким образом, соглашение с США не делает появление саудовской ядерной бомбы неизбежным, но создаёт противоречивый прецедент.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции