Когда мать выбрала: сын — золото, дочь — пустое место

Родители не выбирают. Но мать выбрала: сын — золото, дочь — пустое место

Когда Лена впервые увидела своего мужа с другой женщиной, мир для неё рассыпался. Скандал был такой силы, что соседи вызвали полицию. Он ушёл, даже не оглянувшись. А через месяц у него уже была новая семья, а позже родилась и новая дочь. С полным безразличием к прошлому.

Лене тогда казалось, что ненависть к бывшему мужу — это самое сильное чувство в её жизни. Оказалось, нет. Сильнее было только равнодушие к собственной дочери.

— Убери чёлку! — кричала Лена семилетней Вере. — Смотреть не могу на эту дурацкую чёлку! Точь-в-точь как у твоего… — она не договорила, только скрипела зубами.

Вера была копией отца. Те же ямочки на щеках, та же светлая вьющаяся прядь, тот же разрез глаз. Даже смех — звонкий, заразительный — заставлял мать вздрагивать.

— Замолчи! — рявкала Лена, если дочь начинала смеяться. — Бесит меня твой смех. Не могу слышать.

Вера училась замирать. Она поняла это рано: чтобы выжить, нужно стать незаметной. Не смейся, не пой, не бегай, не радуйся. Сиди тихо в своей комнате и не попадайся на глаза матери.

Однажды холодным осенним вечером Вера зашла на кухню и увидела, как мать жжёт фотографию отца. В раковине. Зажигалкой. Лицо у Лены было спокойное, мстительное. Девочка заплакала от страха.

— Чего ревёшь? — спросила мать, даже не обернувшись. — Жалко козла?

— Он мой папа…

— Был. Теперь он никто. И ты, если будешь на него похожа, станешь для меня никем.

Через два года Лена вышла замуж за Сергея. Мужчина попался спокойный, работящий. Отношения у них были ровные, без страстей. Через год родился сын, Павел. Вере тогда было десять.

С этого момента Вера для матери перестала существовать.

— Сходи в магазин. Посмотри за Пашей. Не шуми. Не мешай.

Всё. Ни «пожалуйста», ни «как дела в школе», ни простого «как ты, дочка?». Лена словно поставила между собой и дочерью стену. Вера — напоминание о предательстве. А Павел — новая жизнь, чистый лист.

— Паша у нас особенный, — любила повторять Лена. — Талантливый, умный. Не то что некоторые.

Павел рос молчаливым, надменным мальчиком. Никаких особых талантов у него не было, но мать внушила ему, что он гений. Попробовал рисование — бросил. Попробовал скейт — бросил. Скалолазание, айкидо, музыка — всё бросал после первого же серьёзного препятствия.

Он ищет себя! — оправдывала его Лена. — Это путь творческой личности.

А Вере доставались только оценки:

— У тебя четыре по литературе? Позор. Паша — особенный.

Паша не читал ничего, кроме форумов в интернете.

Дни рождения детей были небом и землёй. Вере — скромный пирог без свечей, новые ботинки по размеру и сухое «с днём рождения». Паше — торт со свечами, подарки в подарочной упаковке, гости, хлопушки.

— Мам, а ты меня любишь? — спросила она однажды.

Лена даже не подняла головы от телефона.

— Что за глупые вопросы? Я тебя кормлю, одеваю, в школу вожу. Чего тебе ещё?

— Я не про это. Я про сердце.

— Нет у меня никакого сердца для таких разговоров, — отрезала Лена. — Иди уроки делай.

К восемнадцати годам Вера превратилась в тихую отличницу. Выучилась хорошо. Поступила в университет на бюджет, хотя мать пророчила ей работу в магазине «Пятёрочка».

— Ну, повезло тебе, — сказала Лена. — Может, и выйдет из тебя что-то путное.

Сергей, отчим, помалкивал. Он вообще никогда не лез в воспитание. «Твои дети, ты и разбирайся», — говорил он Лене. И разбиралась. Так, как считала нужным. Сергей со временем стал выпивать и ушёл от них.

На третьем курсе холодной весной Вера встретила Дениса. Парень с завода, простой, надёжный. Мать узнала, сразу загорелась:

— Замуж давай. Квартира у него есть? Есть? Отлично. Чего тянуть?

— Мам, мы только месяц встречаемся…

— А что тянуть-то? Всё равно никто лучше не позовёт. Бери, пока дают.

Предложения руки и сердца не было. Просто однажды он сказал: «Ну, давай распишемся, чего уж». Вера промолчала.

— Ты меня любишь? — спросила она перед свадьбой.