— Саш, я что-то не пойму...

— Саш, я что-то не пойму... Мы его в спальню перенесли, и я забыла? — Аня стояла посреди гостиной, указывая пальцем на сиротливый черный кронштейн, торчащий из стены.

— Кого? — Саша зашел следом, волоча тяжелые сумки с продуктами.

— Телевизор, Саш. Наш огромный «Самсунг», за который мы полгода назад только кредит закрыли. Его нет. На стене пусто.

Саша бросил сумки прямо у порога. Он подошел к стене, осторожно потрогал металлические лапы крепления.

— Быть не может... Мы же уехали всего на сутки. Вчера утром уехали, сегодня в семь вечера вернулись. Двери закрыты, окна целы.

Ань, посмотри в спальне, может, ты...

— Да что я — «может»?! — разозлилась Аня. — Я в своем уме, Саш. Телевизор сам себя со стены не снимет и на прогулку не уйдет!

И посмотри на полку — приставки тоже нет. И саундбара.

Она резко развернулась и пошла в коридор. Проверила замки — те работали идеально. Никаких царапин на личинке не было, значит, открывали ключом.

— У кого были ключи? — Аня обернулась к мужу.

— Ань, ну ты чего... Только у моих родителей. Ты же сама просила оставить «на всякий случай», если трубы прорвет или еще что.

— Получается, твоя мама решила на старости лет прийти и вынести наш телевизор? Или отец, у которого радикулит? — она сделала шаг к мужу, почти прижимая его к косяку. — Кто живет за счет родителей и постоянно крутится у них? Отвечай!

Саша побледнел, на лбу выступила испарина.

— Звони брату, — тихо произнесла Аня. — Прямо сейчас. Ставь на громкую связь.

— Может, сначала отцу позвоним? Спросим, не заходил ли кто... — пробормотал Саша, копаясь в карманах куртки.

— Звони Толику! Если ты сейчас этого не сделаешь, я вызываю полицию и пишу заявление о краже со взломом.

Посмотрим, как твой брат будет объяснять следователю, куда он дел наш телевизор.

Саша вздохнул, достал телефон и набрал номер. Гудки шли долго.

— Да, Санек, привет! — голос Толика в динамике был неприлично бодрым. — Вы уже вернулись? Как съездили?

— Толь, мы вернулись… Слушай, у нас тут проблема. Телевизор из гостиной пропал. И приставка. Ты заходил к нам сегодня?

На том конце провода повисла пауза.

— А, телевизор... — голос Толика стал чуть тише, но не потерял своей наглой уверенности. — Слушай, Саш, я тут это... заезжал.

У отца ключи взял, сказал, что мне надо зарядку у вас забрать, которую я якобы забыл. Ну и это... ситуация возникла. Срочная. Очень.

— Какая ситуация, Толя?! — не выдержала Аня, вырывая телефон из рук мужа. — Ты вынес технику из нашей квартиры! Ты ее украл!

— Ань, ну зачем так сразу? — Толик притворно вздохнул. — «Украл»... Я взял взаймы, так сказать.

У меня там по бизнесу проблемы, люди серьезные на счетчик поставили. К вечеру надо было срочно полтинник отдать.

Я его завтра-послезавтра выкуплю и на место поставлю. С доставкой даже.

Что вы как неродные?

— Ты — ..., Толя, — Аня чувствовала, как ее трясет. — Ты продал наш телевизор, чтобы закрыть свои очередные долги? Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?

— Да ладно тебе, Анька! Купите новый, вы же работаете оба. А у меня семья, дети, мне крутиться надо.

Санек, ну скажи ей! Мы же братья!

Саша молча забрал телефон у жены и нажал кнопку сброса. Он медленно опустился на пуфик в коридоре, обхватив голову руками.

***

Для Ани Толик всегда был как заноза, которую невозможно вытащить.

С самого первого дня знакомства с семьей Саши она поняла: этот человек — пара..зит.

Толик обожал «красивую жизнь». Он ездил на старой, постоянно ломающейся «БМВ», которую заправлял на последние деньги, носил поддельный «Ролекс» и обожал рассуждать о многомиллионных сделках.