04.06.2026 09:00
Продавщица защитила мать с ребенком от хамской клиентки
Продавщица защитила мать с ребенком от хамской клиентки. Та поплатилась
— Вы долго ещё будете тут одевать-раздевать?
Голос громкий, отчётливый, как у диктора.
Молодая мама вздрогнула. Мальчик на руках вцепился в её шею.
— Я... сейчас, — она начала торопливо расстёгивать комбинезон на сыне.
— Вы не торопитесь, — сказала я ей. — Спокойно.
Алла Геннадьевна перевела взгляд на меня.
— А вы, значит, не торопитесь обслуживать постоянных клиентов?
Я работала в магазине детской одежды «Карапуз» три года. Двадцать квадратных метров, вешалки, термос с чаем. Мамочки из соседних домов заходили не только за ползунками - иногда просто поговорить, перевести дух.
В тот вторник утро началось тихо.
Пришла покупательница, лет двадцати пяти, тёмные круги под глазами. Куртка тонкая для ноября. На руках мальчик, года полтора, похожий на маленького совёнка.
— Здравствуйте, — тихо сказала она. — Мне бы комбинезон зимний. На него.
— Какой размер?
— Восемьдесят шесть, наверное.
Я достала два. Один за 4 200 рублей, хороший, с утеплителем. Второй за 6 800, с мембраной, непродуваемый.
Она посмотрела на ценники. Прикусила губу. Я знаю этот взгляд. Когда человек считает не рубли, а дни до зарплаты.
Мальчик не хотел слезать с рук. Она уговаривала его шёпотом. Наконец поставила на ноги, стала расстёгивать его курточку. Он захныкал. Она присела перед ним на корточки, поцеловала в макушку.
— Сейчас, Тёмочка. Сейчас.
В этот момент дверь распахнулась с размаху.
Колокольчик звякнул и чуть не слетел.
Вошла женщина лет сорока пяти. Длинное пальто цвета верблюжьей шерсти. Сумка с золотой фурнитурой. Каблуки, совершенно неуместные для ноябрьской слякоти.
Я узнала её сразу. Алла Геннадьевна. Постоянная клиентка. Покупала внуку дорогие вещи. Всегда требовала скидку, хотя у неё и так была карта на 10%. Всегда находила повод для недовольства.
Хозяйка терпела - Алла Геннадьевна оставляла в кассе по 15–20 тысяч за визит.
Она окинула взглядом зал. Увидела молодую маму с ребёнком. И поджала губы.
— Вы долго ещё будете тут одевать-раздевать?
Голос громкий, отчётливый, как у диктора.
Молодая мама вздрогнула. Мальчик на руках вцепился в её шею.
— Я... сейчас, — она начала торопливо расстёгивать комбинезон на сыне.
— Вы не торопитесь, — сказала я ей. — Спокойно.
Алла Геннадьевна перевела взгляд на меня.
— А вы, значит, не торопитесь обслуживать постоянных клиентов?
Я работала в магазине детской одежды «Карапуз» три года. Двадцать квадратных метров, вешалки, термос с чаем. Мамочки из соседних домов заходили не только за ползунками - иногда просто поговорить, перевести дух.
В тот вторник утро началось тихо.
Пришла покупательница, лет двадцати пяти, тёмные круги под глазами. Куртка тонкая для ноября. На руках мальчик, года полтора, похожий на маленького совёнка.
— Здравствуйте, — тихо сказала она. — Мне бы комбинезон зимний. На него.
— Какой размер?
— Восемьдесят шесть, наверное.
Я достала два. Один за 4 200 рублей, хороший, с утеплителем. Второй за 6 800, с мембраной, непродуваемый.
Она посмотрела на ценники. Прикусила губу. Я знаю этот взгляд. Когда человек считает не рубли, а дни до зарплаты.
Мальчик не хотел слезать с рук. Она уговаривала его шёпотом. Наконец поставила на ноги, стала расстёгивать его курточку. Он захныкал. Она присела перед ним на корточки, поцеловала в макушку.
— Сейчас, Тёмочка. Сейчас.
В этот момент дверь распахнулась с размаху.
Колокольчик звякнул и чуть не слетел.
Вошла женщина лет сорока пяти. Длинное пальто цвета верблюжьей шерсти. Сумка с золотой фурнитурой. Каблуки, совершенно неуместные для ноябрьской слякоти.
Я узнала её сразу. Алла Геннадьевна. Постоянная клиентка. Покупала внуку дорогие вещи. Всегда требовала скидку, хотя у неё и так была карта на 10%. Всегда находила повод для недовольства.
Хозяйка терпела - Алла Геннадьевна оставляла в кассе по 15–20 тысяч за визит.
Она окинула взглядом зал. Увидела молодую маму с ребёнком. И поджала губы.