Частенько натыкаюсь в сети на видео, кричащие, что мужчину нужно мотивировать.

Частенько натыкаюсь в сети на видео, кричащие, что мужчину нужно мотивировать. Вот будто бы лежит он на диване, поросший мхом без нашей мотивации — в одной руке пиво держит, в другой — пульт, и только и ждёт, когда придёшь его и замотивируешь. А уж после мотивации, мужика не остановить! Как заведённый электроприбор понесётся он вьюном по дому, вколачивая всё и забивая на своем пути.

Только вот как правильно мотивировать-то надо? Может, котлету последнюю от мужика спрятать или перестановку в доме сделать и диван перенести к холодильнику? Там он его точно не найдет!

Одну мою подругу муж отвёз в загородный дом. Тут нужно сделать уточнение по поводу словосочетания «загородный дом». Дом этот был семейный, свёкру подруги достался от мамы и подвергался строительным пыткам уже как двадцать лет. Последние пять лет подруга слышала от мужа, что вот-вот покосившаяся халупа превратится в королевскую резиденцию, но избушка так и оставалась похожей на дом-монстр.

Не отставал от дома и деревенский туалет, гордо стоящий прямо посреди участка. Однако туалет претерпел некие изменения с 40-х годов – у него поменяли дверь. Теперь дверь наконец закрывалась, однако не всегда открывалась. То ли ручку клинило, то ли дверь криво стояла, но открыть порой её можно было только снаружи.

Той очень холодной осенью подруга вместе с мужем и новорожденным сыном приехала в загородный дом. Без горячей воды, отопления и унитаза в доме жизнь представлялась сложной, но все мы знаем непреодолимое человеческое желание – «подышать свежим воздухом».

Ночью семья спала втроём у растопленной печи. За окном бушевала самая мерзкая осень. В пять утра подружка проснулась от позыва в уборную. Натянула халат, шлёпки на босу ногу и побежала по мосточкам в деревенский туалет, одиноко стоящий посреди поля. Чертыхаясь и уверяя себя, что это последняя вылазка в эту хибару, она отворила скрипучую дверь и закрыла её на замок.

Через минуту она в панике дёргала ручку, пытаясь выбраться из западни. Замок заклинило, и кривая дверь никак не поддавалась даже женским уговорам и слезам.

На улице в то утро было от силы 10 градусов, туалет стоял в десяти метрах от дома, и никто не слышал истошных криков испуганной женщины. Укутавшись в халат и растирая голые ноги в шлёпках, она оглядела клозет и зарыдала. Представила, как муж два месяца будет оплакивать её, а потом найдёт новую жену, как сынишка в таком юном возрасте останется без мамы, но главное, что она представила — как никто не понесёт наказание за то, что она в мороз здесь застряла почти голая!

Такие мысли придают хрупким женщинам сил. Извилины в замёрзшей голове закрутились, взгляд стал острым как бритва, и тут её посетила идея. Верхушка двери была стеклянной, а в углу зияла дыра. Откуда эта дверь появилась, подружка не знала, но догадывалась что со свалки, как и многое, что было в этой загородной резиденции. Просунуть руку в дырку и дотянуться до ручки с другой стороны не представлялось возможным, однако разъярённый женский мозг генерировал идеи.

Она развязала пояс от халата, привязала к нему шлёпок и начала закидывать смастерённую конструкцию прямо в дырку, чтобы тапком подцепить ручку с другой стороны двери. Через полчаса тщетных попыток многострадальный замок поддался, и подруга вывались из тесной камеры на белый свет.

Рядом с печкой лежали мужчины — муж и новорожденный сын. Они скинули с себя одеяло, потому что от печки комната нагрелась градусов до тридцати. На их беззаботных лицах не было и тени переживания за исчезнувшую мать, которая больше часа боролась за свою жизнь в деревенском туалете.

Видимо, под тяжестью разъярённого женского взгляда муж наконец открыл глаза.

— Ты что встала? Жарко что ли? Блин, я весь вспотел, может окна откроем? — подписывал себе смертный приговор муж.