Пожарка. Глава 19: Ссора с соседом и вечерний уют

Пожарка. Глава 19.

Начало

Наконец-то суматошный день склонился к вечеру, запахло прелой травой и дымом от горящей картофельной ботвы. Трофим Иванович бодро шагал домой, привычно вглядываясь в людей и затихающие улицы.

— Матвеич, ты про костёр-то не забудь! Забросай землёй, ежели что! — крикнул он соседу, жившему через огород.

— Забросаю, — буркнул Матвеич в ответ, а вполголоса добавил: — Прямо без тебя не знаю, что и как мне делать, не вчера родился!

Соседи недолюбливали друг друга. Отчасти из-за того, что приходились друг другу когда-то сватами. Сын Матвеича Игорь совсем недавно был зятем Нечеухина.

— Ты смотри, я проверю! — не унимался Трофим Иванович.

— Проверяй! Проверяльщик нашёлся! Полномочий не имеешь таких! — крикнул ему в ответ сосед.

— Вот ведь зараза! — выругался Нечеухин, заходя в собственный двор.

— С кем ты там? Опять с Матвевичем сцепился? — спросила у него жена, развешивая на заборе одеяло, в которое она закутывала закрутки.

— А кто ещё? Сучинился на ночь глядя костёр жечь, представляешь?

— Троша, прошу тебя, оставь их в покое, какое твоё дело, жгут и жгут, — Софья подошла к нему и обняла.

— Что значит какое дело? Пожарный я или нет? — горячился муж.

— Тсс, ты дома, сейчас ты муж, отец, девчонки, кстати давно тебя ждут. Пошли отужинаем?

— Степан не приходил?

— Пока нет, а что, должен?

— Я на ужин его пригласил, ты же не против?

— Пойду достану ещё две тарелки, а ты пока корове воды принеси.

— А вторая тарелка кому? — спросил её Трофим.

— Шкалику твоему разлюбезному, уже три раза приходил, говорит, дело у него важное, — она рассмеялась. Звонкий, лёгкий смех, совсем как в юности, колокольцем прозвенел в вечернем воздухе.

Глядя на жену, Трофим с нежностью подумал, что она совсем не изменилась с тех пор, как он впервые увидел её в гостях у лучшего друга. Та же улыбка, те же ямочки на щеках, чёрные как смоль волосы. Волна нежности охватила Трофима Ивановича, ему даже стало чуточку стыдно за свою сентиментальность, и он быстро повернул голову, чтобы жена не заметила, как он покраснел.

Тонко чувствующая все оттенки его настроения, она, прижимаясь щекой к его груди, слышала, как чаще стало биться его сердце и изменилось дыхание.

— Устал? — спросила она мужа.

— Да какое там. А ты? Устала?

— Есть немного.

— Я сейчас быстренько по хозяйству управлюсь и помогу тебе стол накрыть.

— Не спеши, девчонки помогут. А это, кажется, твой Шкалик идёт, встречай дружка. Видать, и впрямь что-то важное у него.

Разумеется, такого у Шкалика не было, просто он, увидев, как Степан днём заходит в пожарку, забеспокоился, а не проходит ли мимо него что-то интересное? Любопытство для него было смертельной пыткой, и, не выдержав, он несколько раз уже прибегал к Нечеухиным, чтобы узнать, что связывает их с участковым.

— Здорово, Иваныч, — он протянул другу руку, здороваясь. — Как сам, ничего?

— Да что мне сделается? А ты по делам или просто в гости?

— И так, и так.

— Ну тогда давай, помогай, хозяйка поручений надавала по хозяйству, боюсь один не справлюсь, — предложил хозяин гостю.

Шкалик, совершенно свободный, потому как жена его уехала к своей матери, с радостью ухватился за предложение Трофима Ивановича.

К тому времени как Степан, закончив свои дела, пришёл к Нечеухиным, все уже сидели за столом. Дымилась горячая картошка с мясом, поблёскивали боками краснощёкие помидоры, и дурманил запахом свежий хлеб. Гостя усадили за стол, поставив перед ним тарелку, на которой горкой лежала белая картошка в мясной подливе, налили холодного молока и на блюдце подали тонко нарезанное сало.

Как всегда, голодный, Степан сглотнул слюну и начал есть, стараясь никому не показывать, насколько проголодался. Но Женьку ему обмануть не удалось. Наблюдая исподтишка, как сгорбился он над тарелкой, вытягивая, словно гусак, шею из застиранного воротничка рубашки, как серые тени усталости, лежат на его висках, а сильные руки бережно держат хлеб, — она вдруг подумала, что он совсем не такой, как кажется на первый взгляд. Твёрдый снаружи,