— Уже два человека умерли из-за этого клада, а вам всё неймётся!

— Уже два человека умерли из-за этого клада, а вам всё неймётся! — Софья встала, собрала пустые тарелки со стола и поставила их в мойку, отвернувшись от остальных.

— А что вы думаете о том, чтобы подышать свежим воздухом? — спросил у присутствующих Трофим Иванович, жестами показывая, чтобы все вышли из комнаты.

Понимающие дочери и Степан пошли на выход, по пути прихватив Шкалика, доедавшего кусочек колбасы.

— Что тебя тревожит, дорогая? На тебе лица нет, — спросил Трофим, обнимая жену со спины. — Ты скажи, я сразу брошу это дело. Просто, понимаешь, все глаза мне измозолил этот храм, надо восстанавливать его потихоньку, изыскивать средства на ремонт. Начнём с малого, а там посмотрим.

— Да как, Троша, это ж какие деньжищи! И потом, не посадят тебя за это? Сам знаешь, как у нас к вере относятся. Забыл, как стыдили нас за то, что верующие, в комсомол меня не брали, богомолкой называли? — повернувшись и изо всех сил обняв его руками за талию, спросила Софья.

— Девяностые на дворе, чай не тридцать седьмой год, — ответил он, поцеловав её в голову.

— Страшно, Трофим, посмотри, что вокруг делается.

— Волков бояться в лес не ходить, с чего-то нужно начинать. Жаль, иконы, те, что из храма, нам уже не найти, а как бы было хорошо, вернись они на своё законное место.

— Идём со мной.

Софья оторвалась от мужа и пошла в сторону их спальни. Здесь, в маленькой, резной шкатулочке, спрятанной на дне ящика комода, лежал большой кованый ключ. Она достала его и подала мужу:

— Держи, это тот самый ключ из шифра. Зяблик — это моя прабабушка, она была дружна с семьёй священника, ей и поручено было хранить подсказку, — сказала она.

Ошарашенный увиденным, Трофим плюхнулся на кровать:

— Так ты всё это время знала и молчала? — возмутился он.

— Ничего я не знаю, — устало ответила ему жена. — Знаю, что есть три знака, два вы уже нашли, остался третий.

— Как же так, Софья? Ты что, не доверяешь мне? — обиделся на неё муж.

— Это не моя тайна, и, если бы ты не рассказал, что хочешь восстановить наш храм, я бы и дальше молчала! — женщина взялась руками за голову, поморщившись, помассировала пальцами виски.

— Вот значит как. Ну что ж, хорошо, — с горечью ответил ей муж и, оставив ключ лежать на кровати, вышел из комнаты.
Продолжение следует