Пожарка.

Пожарка. Глава 22.

Начало

Настя спешила домой после работы, когда заметила в конце одного проулка знакомую куртку Егора, которую они покупали вместе. Синяя, с чёрными вставками по плечам, она сразу привлекла её внимание, когда они бродили по городскому рынку — похожих просто больше не было. Не торгуясь, они купили её — уж очень курточка была славной и подходила под глаза Егора.

Настя, выросшая в селе, знала здесь все тропки, поэтому обойдя пару домов, легко могла встретить Егора и наконец спросить, что он здесь делает и почему приехал втайне от неё.

Настя не успела. Обойдя дома, она увидела лишь, как знакомая куртка быстрым шагом удаляется от неё прочь по сельской улице.

— Егор! — окликнула она и припустила следом. — Ты что, меня совсем не слышишь?

Она схватила парня за руку и резко развернула к себе. На неё смотрели чужие, беспомощные глаза красивого парня, ей совершенно незнакомого.

— Извини, я обозналась, — сказала она.

В ответ незнакомец пожал плечами, достал из кармана маленький блокнот и карандаш и, быстро что-то написав в нём, протянув Насте.

«Я немой», — было наспех написано кривоватыми буквами.

— Простите меня, я правда ошиблась, — Насте было неловко, и она старалась не смотреть на парня, на помощь которому уже спешила незнакомая ей женщина.

— Игорёчек, тебя как за смертью посылать, почему так долго? И где хлеб? — спросила она, с любопытством поглядывая на Настю. Парень, видимо, прочитав по её губам, чиркнул очередное слово на листочке блокнота.

— Ах, его нет в магазине? Какая досада! А я только суп доварила. Ну что ж, будем ужинать так, похудеем, — пошутила она. — Идём, сынок.

Они развернулись и пошли прочь.

— Подождите! — крикнула им вслед Настя. — У нас есть хлеб, мама сама печёт, я сейчас вам принесу, где вы живёте?

— Так в доме Агафьи Степановны поселились, родственники мы её, дальние.

— У тётки Агафьи? — удивилась Настя. — Ну хорошо, я приду к вам сейчас, с хлебом.

Настя поспешила домой, в душе недоумевая, как же нестрашно незнакомцам жить в доме, где недавно произошло убийство.

Когда она, запыхавшись и бросив куртку у порога, ворвалась в родительскую кухню, на неё уставились несколько изумлённых глаз.

— Мам, дай булку хлеба, — сказала она, подчерпывая ковшиком воду из ведра.

— Так проголодалась, что с хлеба начнёшь? — пошутила Софья, но дочь, занятая тем, что пила воду, лишь помотала головой в ответ. — Сядь, поешь, горемычная, не убежит твоя работа.

— Новосёлам отнесу, — ответила Настя, отрываясь от ковшика. — Они, видимо, не знали, что хлеб только утром бывает, не успели его в нашем магазине купить. Теперь вот сидят без хлеба.

— Это ещё кто такие? — удивился Трофим Иванович, который обычно был в курсе всех событий в селе.

— Не знаю, в доме тётки Агафьи поселились, сама видела: мать и сын немой, — вытирая ладошкой лоб, Настя плюхнулась на табуретку. Пододвинула к себе тарелку с супом, которую, пока она пила, налила мать.

— Так это мы им разрешили, — вмешался в разговор Шкалик. — А чего дому пустовать? В деревне ведь как? Хозяина нет, и дому не бывать: растащат, разнесут по бревнышку. А так вроде все довольны.

— А чего их в наше село-то занесло? Сами-то они откуда? — не утерпела Женька.

— Городские, — ответил Шкалик. — Ой, робяты, там такая история, как в индийском фильме. Игорёк с девушкой своей с дискотеки возвращался, во дворе её дома пристала к ним троица, бывший ейный ухажер с дружками.

Подбодрённый всеобщим вниманием, он расправил плечи и продолжил свой рассказ.

— Парни девку-то в кусты потащили, Игорь на защиту встал, он там какими-то единоборствами занимался, только не помогло ему это, сразу по башке шандарахнули, он и упал. Черепушка не выдержала, — Шкалик постучал пальцем по своему лбу. — Что-то там нарушилось, вот он речь и потерял, немым стал. Потом особо не разбирались, парни-то оказались сыновьями не простых людей, уголовное дело враз развалили, да ещё и Игоря обвинить пытались. А девка его та ещё… — он добавил нехорошее слово. — Оказалось, недолго страдала, замуж за