История о пациенте, который боялся своего сердца Хочу поделиться с вами ещё одной историей из моей практики в московско

История о пациенте, который боялся своего сердца

Хочу поделиться с вами ещё одной историей из моей практики в московском городском стационаре, где каждый день — это маленькое приключение с непредсказуемым финалом.

Как вы уже успели понять из моих предыдущих рассказов, работа в скоропомощном стационаре — это настоящая лотерея. Никогда не знаешь, что тебя ждёт за поворотом: то ли приятный сюрприз в виде выздоровевшего пациента, то ли нечто совершенно сюрреалистичное, что заставит усомниться в реальности происходящего.

Тот день выдался особенно насыщенным. К вечеру я уже передвигалась по отделению на автопилоте — более 20 пациентов на койках под моим крылом, плюс бесконечные консультации в других корпусах, плюс гора бумажной работы, плюс надо следить, что делают твои ординаторы и интерны (вернее, официально должна была кафедра этим заниматься, но те радостно доверяли это врачам отделения).

Ноги гудели, голова раскалывалась, и я мечтала только об одном — добраться до дома и рухнуть в кровать. Сейчас я с ужасом вспоминаю те времена, чувствовала я себя, да и выглядела тогда (в 29 лет) хуже, чем сейчас (почти 42 года).

И вот, когда я уже почти видела свет в конце тоннеля и собиралась домой, ко мне подходит медсестра Марина с таким выражением лица, которое обычно предвещает что-то совершенно необычное:

— Елена Павловна, к нам тут поступил один... э-э-э... очень странный пациент. Вы бы на него посмотрели. Я понимаю, что с 16 часов дежурные врачи, а сейчас уже намного больше. Но всё же.


Я вздохнула и пошла в палату.
Захожу — и вижу перед собой мужчину лет шестидесяти, с глазами размером с блюдца и руками, которые трясутся, как осиновые листья на ветру. Он сидит на краешке кушетки и обеими руками судорожно держится за грудь, словно там у него не сердце, а граната с выдернутой чекой.

— Доктор! — выдыхает он трагическим шёпотом, как будто озвучивает фильм ужасов. — Доктор, у меня сердце взбунтовалось! Оно решило меня убить! Я чувствую, как оно бьётся…

Смотрю на него, пытаюсь сохранить профессиональное выражение лица. Провела осмотр. Давление 150/90 мм рт. ст., ЧСС 98 ударов в минуту (что, в общем-то, для его состояния паники даже удивительно спокойно). На ЭКГ банальная синусовая тахикардия. Это вообще не повод находиться на кардиологической койке, удивительно, что скорая помощь его к нам госпитализировала.
Сам пациент явно находится на грани нервного срыва.

— Скажите, пожалуйста, а когда именно это началось? — спрашиваю я максимально спокойным голосом.

— Сегодня утром! — он смотрит на меня с ужасом в глазах. — Я проснулся, открыл глаза, и оно... О боже, оно там стучит! БУМ-БУМ-БУМ! Без остановки!

Тут я, признаюсь честно, не выдержала и невольно улыбнулась.
— Но, простите, оно у вас всегда стучит. Это, знаете ли, его основная работа. Это абсолютно нормально.

— Нет-нет-нет! — он замахал руками, как мельница. — Вы не понимаете! Оно сегодня стучит как-то ОСОБЕННО! Громче! Настойчивее! Подозрительнее!

Начинаю детально расспрашивать. Оказывается, мой пациент всю свою сознательную жизнь особо не прислушивался к внутренним процессам своего организма. Жил себе спокойно, а сердце работало где-то там, в фоновом режиме, и всех всё устраивало.

Но сегодня ночью ему приснился кошмарный сон — будто его сердце внезапно останавливается, и он падает и умирает. Проснулся мужчина в холодном поту, в три часа ночи, и подумал: «А работает ли оно вообще?»
И начал прислушиваться. И услышал. БУМ-бум. БУМ-бум. И чем больше он слушал, тем отчётливее становились удары. Потом ему показалось, что ритм неровный. Потом — что слишком быстрый. Потом он нащупал пульс на запястье и начал считать. Сбился. Начал заново. Снова сбился.

К шести утра бедняга довёл себя до состояния, в котором сердце действительно начало колотиться быстрее — но уже от самой настоящей паники.