17.06.2026 07:53
Всеобщее социальное неравенство - это миф леваков И его в своей книге "Мифы о неравенстве" блестяще развенчал правоконс
Всеобщее социальное неравенство - это миф леваков
И его в своей книге "Мифы о неравенстве" блестяще развенчал правоконсервативный афроамериканский политолог и экономист Томас Соуэлл.
Соуэлл вводит несколько категорий дискриминации. Во-первых, это «дискриминация I» — «способность распознавать отличия в качествах людей или вещей и строить на их основе суждение». В свою очередь, этот первый тип делится еще на две категории: IА — когда это суждение выносится на основе индивидуальных данных, и IB — когда используются данные о принадлежности к группе (обычно экономисты называют такой подход «статистической дискриминацией»). Во-вторых, это «дискриминация II» — «негативное отношение к людям, основанное на отвращении или неприязни к представителям определенной̆ расы или пола», что обычно мы и предполагаем, когда используем этот термин. Если мы имеем дело с ситуацией из категории IA, то нет оснований полагать, что справедливость каким-либо образом нарушается — нерадивый и непроизводительный работник действительно получит мало, в то время как старательный и способный будет по достоинству оценен.
С точки зрения Соуэлла, такой подход также обоснован — «если процент алкоголиков в группе X = 30%, а в группе Y = 2%, то работодатель предпочтет нанимать сотрудников из группы Y для работы, так как алкоголизм не только снижает эффективность труда, но и является угрозой для работника и работодателя. Это означает, что 70% из группы X — то есть большинству — откажут в трудоустройстве, даже если они не являются алкоголиками. Ключевым фактором для работодателя здесь будут издержки на определение того, кто из кандидатов — алкоголик, а кто нет, так как все претенденты на собеседовании трезвы». Тех же, кого не устраивает такая ситуация, Соуэлл обвиняет в лицемерии — эти люди возмущаются, что банки не будут выдавать кредит жителю бедного афроамериканского района, основываясь только на его адресе, однако сами они в этот район ночью ни за что не пойдут (справедливости ради, мы должны указать, что это не снобизм белого профессора — сам автор тоже является афроамериканцем).
С точки зрения Соуэлла, традиционные объяснения неравенства не учитывают тот фактор, что решения людей сами могут приводить к этому исходу. Так, в частности, он указывает на то, что если женщины сами выбирают получение педагогического образования, а мужчины — инженерного, то преобладание инженеров-мужчин никак не объяснить предвзятым отношением работодателей. Аналогичным образом он полагает, что далеко не во всех этнических группах поступление в колледж или университет ценится одинаково, а значит, было бы наивным предполагать, что процент обучающихся будет примерно соответствовать общей доле этой группы, и поэтому никакой дискриминации здесь нет.
Наконец, даже если работодатель не берет на работу женщин, это может объясняться не его мизогинными предпочтениями, а тем, что при преобладании мужчин в определенной профессии они будут отвлекаться, общий уровень производительности — снижаться, а следовательно, это решение основано на рациональной калькуляции выгод и издержек.
Эти и подобные им аргументы приводят Соуэлла к более радикальным выводам — построение государства всеобщего благосостояния и стоящая за ним идеология была ошибкой. Достается даже десегрегации образования — в книге приводится пример средней школы Данбара, которая прежде опережала по своим результатам школы для белых, однако позже утратила свои позиции. Соуэлл отмечает, что зачастую в западных обществах непропорционально большого успеха добиваются меньшинства из числа эмигрантов, не испорченные новомодными идеалами равенства и воспитанные в духе традиционных моральных ценностей. Идеи социальной справедливости оказываются невероятно разрушительны — так, в США они оказываются ответственны за возрастание количества убийств, подростковых беременностей и венерических заболеваний.
#вехи
И его в своей книге "Мифы о неравенстве" блестяще развенчал правоконсервативный афроамериканский политолог и экономист Томас Соуэлл.
Соуэлл вводит несколько категорий дискриминации. Во-первых, это «дискриминация I» — «способность распознавать отличия в качествах людей или вещей и строить на их основе суждение». В свою очередь, этот первый тип делится еще на две категории: IА — когда это суждение выносится на основе индивидуальных данных, и IB — когда используются данные о принадлежности к группе (обычно экономисты называют такой подход «статистической дискриминацией»). Во-вторых, это «дискриминация II» — «негативное отношение к людям, основанное на отвращении или неприязни к представителям определенной̆ расы или пола», что обычно мы и предполагаем, когда используем этот термин. Если мы имеем дело с ситуацией из категории IA, то нет оснований полагать, что справедливость каким-либо образом нарушается — нерадивый и непроизводительный работник действительно получит мало, в то время как старательный и способный будет по достоинству оценен.
С точки зрения Соуэлла, такой подход также обоснован — «если процент алкоголиков в группе X = 30%, а в группе Y = 2%, то работодатель предпочтет нанимать сотрудников из группы Y для работы, так как алкоголизм не только снижает эффективность труда, но и является угрозой для работника и работодателя. Это означает, что 70% из группы X — то есть большинству — откажут в трудоустройстве, даже если они не являются алкоголиками. Ключевым фактором для работодателя здесь будут издержки на определение того, кто из кандидатов — алкоголик, а кто нет, так как все претенденты на собеседовании трезвы». Тех же, кого не устраивает такая ситуация, Соуэлл обвиняет в лицемерии — эти люди возмущаются, что банки не будут выдавать кредит жителю бедного афроамериканского района, основываясь только на его адресе, однако сами они в этот район ночью ни за что не пойдут (справедливости ради, мы должны указать, что это не снобизм белого профессора — сам автор тоже является афроамериканцем).
С точки зрения Соуэлла, традиционные объяснения неравенства не учитывают тот фактор, что решения людей сами могут приводить к этому исходу. Так, в частности, он указывает на то, что если женщины сами выбирают получение педагогического образования, а мужчины — инженерного, то преобладание инженеров-мужчин никак не объяснить предвзятым отношением работодателей. Аналогичным образом он полагает, что далеко не во всех этнических группах поступление в колледж или университет ценится одинаково, а значит, было бы наивным предполагать, что процент обучающихся будет примерно соответствовать общей доле этой группы, и поэтому никакой дискриминации здесь нет.
Наконец, даже если работодатель не берет на работу женщин, это может объясняться не его мизогинными предпочтениями, а тем, что при преобладании мужчин в определенной профессии они будут отвлекаться, общий уровень производительности — снижаться, а следовательно, это решение основано на рациональной калькуляции выгод и издержек.
Эти и подобные им аргументы приводят Соуэлла к более радикальным выводам — построение государства всеобщего благосостояния и стоящая за ним идеология была ошибкой. Достается даже десегрегации образования — в книге приводится пример средней школы Данбара, которая прежде опережала по своим результатам школы для белых, однако позже утратила свои позиции. Соуэлл отмечает, что зачастую в западных обществах непропорционально большого успеха добиваются меньшинства из числа эмигрантов, не испорченные новомодными идеалами равенства и воспитанные в духе традиционных моральных ценностей. Идеи социальной справедливости оказываются невероятно разрушительны — так, в США они оказываются ответственны за возрастание количества убийств, подростковых беременностей и венерических заболеваний.
#вехи