12.07.2026 15:37
Украинский коммунист Павлик Редвулф Волков поддержал завоз инокультурных мигрантов в Белоруссию, навалив себе в штаны бреда и сто раз натянув сову на …
Украинский коммунист Павлик Редвулф Волков поддержал завоз инокультурных мигрантов в Белоруссию, навалив себе в штаны бреда и сто раз натянув сову на глобус. Разберем его чушь, представленную на скринах.
Он берет за аксиому марксистскую схему «империализм = капитал + корпорации, правые = наемные лозунгократы капитала», и из нее уже выводит все дальнейшее. Для консерватора это подмена: правые апеллируют к нации, культуре, государству, а не к абстрактному «капиталу» как к своему божеству.
Игнорируется то, что крупный бизнес и глобалистский истеблишмент в последние десятилетия скорее поддерживают мультикультурализм, либеральную миграционную политику и дискурс против «ксенофобии»; правые силы часто оказываются именно против этого тренда, а не его инструментом. А леваки служат медийной обслугой транснационального капитала.
Во всем мире ключевой конфликт проходит не по линии «труд – капитал», а «национальное, сексуальное и конфессиональное большинство – транснациональные элиты/идеологические меньшинства».
У коммунистика банально хромает логика:
Заявляется, что «одним из инструментов империализма является ограничение мобильности рабочей силы», а затем параграфом ниже говорится, что империализм либо вывозит производства туда, где дешевая рабочая сила, либо ввозит дешевую рабочую силу к себе.
Но если главная функция империализма – использование дешевого труда, то расширение мобильности (массовая миграция, снятие барьеров, открытые границы) – гораздо более удобный механизм, чем «ограничение», и именно так обстоит дело в современной Европе и США.
Автор сводит все мотивы правых к обслуживанию корпораций: мол, им нужен «жесткий контроль» не ради безопасности, а ради сверхэксплуатации мигрантов. Но для правого консерватора приоритеты иные: сохранение демографического ядра титульной нации, культурной и религиозной целостности, политической управляемости.
Нет ни одного аргумента, что правые именно уменьшают, а не увеличивают расходы бизнеса на труд мигрантов: любые требования к знаниям языка, жилью, образованию детей, медобслуживанию, проверкам – это дополнительные издержки и регуляторная нагрузка, а не «подарок капиталу».
Павлик Автор утверждает, что корпорациям «крайне важно, чтобы мигранты не привозили семьи», чтобы держать их в бараках и сохранять бедность семей в стране исхода. Однако приезд семей создаёт совсем иной блок проблем: закрепление не ассимилированных мигрантов навсегда, рост расходов принимающего государства на образование, медицину, социальную инфраструктуру, формирование закрытых этнических анклавов и диаспор.
Если бы корпорации действительно доминировали, они бы лоббировали максимально дешевый, временный безсемейный труд на вахтовой основе, но парадокс в том, что в ряде стран (ЕС) именно леволиберальные и социалистические режимы продвигают воссоединение семей и расширение прав мигрантов, а правые как раз хотят их ограничить.
Тезис про то, что у правых «культура» просто заменяет «расу», – чисто риторический, без доказательной базы. Такой ярлык – удобный способ не обсуждать серьезно проблему культурной совместимости и ассимиляции: достаточно объявить все опасения «замаскированным расизмом» и дальше работать в черно-белой схеме «прогрессисты против фашистов».
По сути, автор подменяет обсуждение конкретных культурных рисков (шариатские практики, клановость, криминальные сообщества) абстрактным спором о расизме.
Автор утверждает, что правые сознательно ухудшают условия для мигрантов, чтобы те не интегрировались, и затем используют это для разжигания ненависти. Но реальные примеры европейских «гетто» зачастую связаны с левацкой политикой: щедрые пособия, слабый контроль, толерантность к чужим культурным нормам, мягкое правоохранение.
Если миграция не укрепляет русско-белорусский этнокультурный каркас и не повышает стратегическую безопасность, то она как минимум проблематична, даже если краткосрочно закрывает дефицит в колхозе или на стройке.
#вехи
Он берет за аксиому марксистскую схему «империализм = капитал + корпорации, правые = наемные лозунгократы капитала», и из нее уже выводит все дальнейшее. Для консерватора это подмена: правые апеллируют к нации, культуре, государству, а не к абстрактному «капиталу» как к своему божеству.
Игнорируется то, что крупный бизнес и глобалистский истеблишмент в последние десятилетия скорее поддерживают мультикультурализм, либеральную миграционную политику и дискурс против «ксенофобии»; правые силы часто оказываются именно против этого тренда, а не его инструментом. А леваки служат медийной обслугой транснационального капитала.
Во всем мире ключевой конфликт проходит не по линии «труд – капитал», а «национальное, сексуальное и конфессиональное большинство – транснациональные элиты/идеологические меньшинства».
У коммунистика банально хромает логика:
Заявляется, что «одним из инструментов империализма является ограничение мобильности рабочей силы», а затем параграфом ниже говорится, что империализм либо вывозит производства туда, где дешевая рабочая сила, либо ввозит дешевую рабочую силу к себе.
Но если главная функция империализма – использование дешевого труда, то расширение мобильности (массовая миграция, снятие барьеров, открытые границы) – гораздо более удобный механизм, чем «ограничение», и именно так обстоит дело в современной Европе и США.
Автор сводит все мотивы правых к обслуживанию корпораций: мол, им нужен «жесткий контроль» не ради безопасности, а ради сверхэксплуатации мигрантов. Но для правого консерватора приоритеты иные: сохранение демографического ядра титульной нации, культурной и религиозной целостности, политической управляемости.
Нет ни одного аргумента, что правые именно уменьшают, а не увеличивают расходы бизнеса на труд мигрантов: любые требования к знаниям языка, жилью, образованию детей, медобслуживанию, проверкам – это дополнительные издержки и регуляторная нагрузка, а не «подарок капиталу».
Павлик Автор утверждает, что корпорациям «крайне важно, чтобы мигранты не привозили семьи», чтобы держать их в бараках и сохранять бедность семей в стране исхода. Однако приезд семей создаёт совсем иной блок проблем: закрепление не ассимилированных мигрантов навсегда, рост расходов принимающего государства на образование, медицину, социальную инфраструктуру, формирование закрытых этнических анклавов и диаспор.
Если бы корпорации действительно доминировали, они бы лоббировали максимально дешевый, временный безсемейный труд на вахтовой основе, но парадокс в том, что в ряде стран (ЕС) именно леволиберальные и социалистические режимы продвигают воссоединение семей и расширение прав мигрантов, а правые как раз хотят их ограничить.
Тезис про то, что у правых «культура» просто заменяет «расу», – чисто риторический, без доказательной базы. Такой ярлык – удобный способ не обсуждать серьезно проблему культурной совместимости и ассимиляции: достаточно объявить все опасения «замаскированным расизмом» и дальше работать в черно-белой схеме «прогрессисты против фашистов».
По сути, автор подменяет обсуждение конкретных культурных рисков (шариатские практики, клановость, криминальные сообщества) абстрактным спором о расизме.
Автор утверждает, что правые сознательно ухудшают условия для мигрантов, чтобы те не интегрировались, и затем используют это для разжигания ненависти. Но реальные примеры европейских «гетто» зачастую связаны с левацкой политикой: щедрые пособия, слабый контроль, толерантность к чужим культурным нормам, мягкое правоохранение.
Если миграция не укрепляет русско-белорусский этнокультурный каркас и не повышает стратегическую безопасность, то она как минимум проблематична, даже если краткосрочно закрывает дефицит в колхозе или на стройке.
#вехи