«Африканский колдун украл тело Макса, а я вернул друга, но чей отпечаток остался в золе?

«Африканский колдун украл тело Макса, а я вернул друга, но чей отпечаток остался в золе?»

Целый месяц Макс с горящими глазами рассказывал мне о своих планах. «Представь себе джунгли, дикие животные, древние племена, магия, которую не понять европейцу!» Я в то время готовился к защите диплома, и мне было не до сафари, поэтому я лишь отмахнулся от Макса, сказав: «Только не ввязывайся ни во что странное». Он только посмеялся в ответ: «Ты же меня знаешь». - «Вот поэтому и волнуюсь, потому что слишком хорошо знаю».
Максим вернулся из Африки не таким, как прежде. В аэропорту я едва узнал друга. Он похудел, кожа приобрела землистый оттенок, а глаза... В них не было привычного озорства, только пустота, словно за зрачками скрывалась бездна. Признаться, я даже испугался, решив, что Макс подцепил одну из африканских болячек. Даже его смех стал звучать иначе - глухо, с хрипотцой, как будто Макс был простужен. «Что с тобой?» - спросил я, пока мы ехали ко мне домой. Он повернул голову и улыбнулся, и у меня по спине пробежал холодок. Его улыбка была слишком широкая, неестественная, какая-то вымученная. Я усомнился в том, что рядом со мной сидит мой друг, которого я знаю много лет. «Все хорошо, - произнес Макс чужим хриплым голосом. - Просто там я увидел то, что не предназначалось для чужих глаз».
Дома он тоже вел себя странно.
Отказался от кофе, сказав, что он горький, хотя раньше пил его буквально литрами. Но зато залпом выпил полбутылки виски, чем немало удивил меня. Макс никогда не прикладывался даже к слабоалкогольным напиткам! А потом он долго стоял у зеркала, разглядывая свое отражение, будто видел себя впервые.
Ночью я проснулся от шороха. Максим сидел на краю кровати и что-то бормотал на незнакомом языке. Он издавал странные гортанные звуки, скорее напоминающие звериный рык, чем человеческую речь. Не рискнув его прервать, я сделал вид, что сплю, а потом незаметно для себя вырубился.
Утром я решил поговорить с другом. «Макс, что это было ночью? Расскажи, что произошло. Возможно, я смогу тебе помочь. По крайней мере, вдвоем нам будет проще решить твою проблему». Он замер и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. «Это случилось в деревне у озера Танганьика. Они называли это ритуал худу. Проводил его старик с пустыми, почти безжизненными глазами. Он внимательно посмотрел на меня и сказал, что я подхожу. Я думал, это просто обряд для туристов. Было даже забавно. Дед чего-то шептал, размахивал руками. Ты же знаешь, как я люблю подобные вещи. А потом что-то произошло, - Макс схватился за голову, - я почувствовал, как будто что-то вырывается из меня наружу. Душу выкручивают, словно мокрое полотенце. Перед глазами поплыли темные круги. Видимо, я потерял сознание. А потом, когда очнулся, долго не мог вспомнить, как я там очутился».
Я похолодел. «Ты хочешь сказать, что дед провел обряд худу, использовав тебя?! Ты взрослый человек, неужели ты поверил во все это и решил...» - «Да, - перебил он меня. - Мое тело больше не мое. Я тоже не верил во все это. Но сейчас... Я чувствую, что со мной что-то не так. Тот старик теперь ходит в моей коже. А я застрял здесь. В чужом мире, в чужой оболочке, не могу найти выхода, чтобы вернуться назад, пока не поздно, пока это еще возможно».
Я не знал, что и ответить. Все это звучало как бред сумасшедшего. Но когда Максим снова посмотрел на меня, в его взгляде мелькнуло что-то древнее, беспощадное. И я понял: Макс не врет.
Следующие дни превратились в кошмар наяву. Максим начал меняться. Его движения постепенно стали резкими, звериными. Он часами сидел в темноте, бормоча заклинания. А однажды я нашел на кухне куриные перья и кровь - свежую, липкую. На стене углем были нарисованы непонятные для меня символы: круги с точками, кривые линии, напоминающие следы когтей.