16.05.2026 11:26
Инфляция и ВВП: почему тезис Новака ошибочен
Инфляция в России за неделю с 5 по 12 мая составила 0,07%. С начала года — 3,17%.
По итогам апреля в годовом выражении рост замедлился до 5,58%. Зато ВВП в первом квартале уже официально упал на 0,2%.
Хотя на самом деле не так важно: минус 0,2% или плюс 0,2%. Или даже плюс 1%. Это все равно мало, и все равно это фактическая деградация, так как отечественная экономика теряет свою долю в мировой. А, значит, Россия лишается столь важных сегодня геоэкономических ресурсов.
В этом контексте сильно удивили недавние слова вице-премьера Александра Новака о том, что после нескольких лет быстрого экономического роста и значительных инвестиций в основной капитал неизбежно возникает замедление.
Это не так. Во-первых, 4–5% в год — не сверхестественные темпы. Хорошие, но ничего особенного в этом нет.
Во-вторых, существует достаточно много примеров стран, которые на протяжении десятилетий удерживали высокие темпы роста без перехода к стагнации сразу после инвестиционного рывка. Самый очевидный пример — Китай. Начиная с конца 1970-х годов китайская экономика росла в среднем на 8–10% ежегодно практически сорок лет подряд. И даже сейчас, когда КНР уже стала первой экономикой мира, свои 5% штампуются ежегодно.
Южная Корея в 1960–1990-х годах десятилетиями росла темпами значительно выше среднемировых. Сингапур прошел тот же путь. Даже послевоенная Япония демонстрировала по 8–10% роста на протяжении длительного периода времени. И нигде инвестиционный цикл сам по себе не считался причиной обязательного торможения экономики.
Наоборот. Масштабные инвестиции в основной капитал в нормальной модели создают базу для следующего этапа роста: расширяется промышленность, снижается себестоимость, растет производительность труда, увеличивается внутреннее предложение и потребление.
Поэтому нынешняя рецессия — не естественный итог быстрого роста. Это результат конкретной и целенаправленной макроэкономической политики. И чем дольше нам будут рассказывать о «неизбежности охлаждения», тем больше Россия будет терять время.
Константин Двинский. Подписаться.
По итогам апреля в годовом выражении рост замедлился до 5,58%. Зато ВВП в первом квартале уже официально упал на 0,2%.
Хотя на самом деле не так важно: минус 0,2% или плюс 0,2%. Или даже плюс 1%. Это все равно мало, и все равно это фактическая деградация, так как отечественная экономика теряет свою долю в мировой. А, значит, Россия лишается столь важных сегодня геоэкономических ресурсов.
В этом контексте сильно удивили недавние слова вице-премьера Александра Новака о том, что после нескольких лет быстрого экономического роста и значительных инвестиций в основной капитал неизбежно возникает замедление.
Это не так. Во-первых, 4–5% в год — не сверхестественные темпы. Хорошие, но ничего особенного в этом нет.
Во-вторых, существует достаточно много примеров стран, которые на протяжении десятилетий удерживали высокие темпы роста без перехода к стагнации сразу после инвестиционного рывка. Самый очевидный пример — Китай. Начиная с конца 1970-х годов китайская экономика росла в среднем на 8–10% ежегодно практически сорок лет подряд. И даже сейчас, когда КНР уже стала первой экономикой мира, свои 5% штампуются ежегодно.
Южная Корея в 1960–1990-х годах десятилетиями росла темпами значительно выше среднемировых. Сингапур прошел тот же путь. Даже послевоенная Япония демонстрировала по 8–10% роста на протяжении длительного периода времени. И нигде инвестиционный цикл сам по себе не считался причиной обязательного торможения экономики.
Наоборот. Масштабные инвестиции в основной капитал в нормальной модели создают базу для следующего этапа роста: расширяется промышленность, снижается себестоимость, растет производительность труда, увеличивается внутреннее предложение и потребление.
Поэтому нынешняя рецессия — не естественный итог быстрого роста. Это результат конкретной и целенаправленной макроэкономической политики. И чем дольше нам будут рассказывать о «неизбежности охлаждения», тем больше Россия будет терять время.
Константин Двинский. Подписаться.