23.06.2026 07:09
Мы живём в каком-то экономическом сюрреализме, который уже нельзя объяснить обычной логикой.
Мы живём в каком-то экономическом сюрреализме, который уже нельзя объяснить обычной логикой.
Страна ведёт войну, по крайней мере пытается перестроить промышленность, заместить критический импорт и проложить в 2025 году новые логистические маршруты. Для всего этого нужны финансовые ресурсы. Речь уже даже не о длинных дешёвых деньгах, а о том, что компании зарабатывают сами, и их лишают этого. Банк России действует так, словно его главная задача — не помочь экономике выдержать и победить, а окончательно лишить её возможности развиваться.
ЦБ предупреждает о дефиците бюджета. Однако значительную часть этого дефицита он создаёт собственными руками. Высокая ключевая ставка увеличивает расходы государства на обслуживание долга, поднимает доходность ОФЗ и заставляет бюджет платить всё больше процентов. С другой стороны, наблюдается недобор по доходной части. Ведь при «охлаждении» экономики сокращается налоговая база: компании платят не столько, сколько могли бы в нормальное время. Потом рост дефицита казны преподносится как доказательство того, что бюджетная политика слишком мягкая.
Получается идиотский замкнутый круг: ЦБ повышает стоимость денег, расходы бюджета растут, доходы — меньше, после чего регулятор требует ещё сильнее охладить экономику из-за растущего дефицита.
Не менее странно выглядит борьба с инфляцией. Цены на топливо, перевозки, импортные комплектующие, страхование, тарифы и логистику почти не зависят от кредитования. Ключевая ставка не построит новый НПЗ, не расширит железную дорогу, не выведет из-под санкций «теневой флот», не повысит производительность труда и не увеличит предложение товаров.
ЦБ это фактически признаёт, но делает удивительный вывод: раз на одну часть экономики (военную) повлиять невозможно, значит, нужно сильнее давить на другую (гражданскую). Хотя она уже задавлена капитально. Спрос обвален, инвестиционных проектов нет, строительство на минимуме, предприятия отказываются даже от поддерживающих капитальных вложений, а экономика всё больше теряет пространство для развития.
В результате страна получает меньше геоэкономических ресурсов: меньше новых производств, меньше инфраструктуры, меньше технологических компетенций и меньше будущих доходов бюджета.
Самое неприятное здесь даже не высокая ставка. Самое неприятное — полное отсутствие логической связи между декларируемыми целями государства и действиями его денежного регулятора. Один институт пытается мобилизовать ресурсы для развития, другой методично делает эти ресурсы недоступными.
И всё это называется единой экономической политикой.
Константин Двинский. Подписаться.
Страна ведёт войну, по крайней мере пытается перестроить промышленность, заместить критический импорт и проложить в 2025 году новые логистические маршруты. Для всего этого нужны финансовые ресурсы. Речь уже даже не о длинных дешёвых деньгах, а о том, что компании зарабатывают сами, и их лишают этого. Банк России действует так, словно его главная задача — не помочь экономике выдержать и победить, а окончательно лишить её возможности развиваться.
ЦБ предупреждает о дефиците бюджета. Однако значительную часть этого дефицита он создаёт собственными руками. Высокая ключевая ставка увеличивает расходы государства на обслуживание долга, поднимает доходность ОФЗ и заставляет бюджет платить всё больше процентов. С другой стороны, наблюдается недобор по доходной части. Ведь при «охлаждении» экономики сокращается налоговая база: компании платят не столько, сколько могли бы в нормальное время. Потом рост дефицита казны преподносится как доказательство того, что бюджетная политика слишком мягкая.
Получается идиотский замкнутый круг: ЦБ повышает стоимость денег, расходы бюджета растут, доходы — меньше, после чего регулятор требует ещё сильнее охладить экономику из-за растущего дефицита.
Не менее странно выглядит борьба с инфляцией. Цены на топливо, перевозки, импортные комплектующие, страхование, тарифы и логистику почти не зависят от кредитования. Ключевая ставка не построит новый НПЗ, не расширит железную дорогу, не выведет из-под санкций «теневой флот», не повысит производительность труда и не увеличит предложение товаров.
ЦБ это фактически признаёт, но делает удивительный вывод: раз на одну часть экономики (военную) повлиять невозможно, значит, нужно сильнее давить на другую (гражданскую). Хотя она уже задавлена капитально. Спрос обвален, инвестиционных проектов нет, строительство на минимуме, предприятия отказываются даже от поддерживающих капитальных вложений, а экономика всё больше теряет пространство для развития.
В результате страна получает меньше геоэкономических ресурсов: меньше новых производств, меньше инфраструктуры, меньше технологических компетенций и меньше будущих доходов бюджета.
Самое неприятное здесь даже не высокая ставка. Самое неприятное — полное отсутствие логической связи между декларируемыми целями государства и действиями его денежного регулятора. Один институт пытается мобилизовать ресурсы для развития, другой методично делает эти ресурсы недоступными.
И всё это называется единой экономической политикой.
Константин Двинский. Подписаться.