29.06.2026 15:16
БЕЗОПАСНОСТЬ И ЧЕСТНОСТЬ Возможно, максимально безопасно переживать себя в контакте с миром можно только будучи честным
БЕЗОПАСНОСТЬ И ЧЕСТНОСТЬ
Возможно, максимально безопасно переживать себя в контакте с миром можно только будучи честным с самим собой. Ни сильным, ни непогрешимым, ни гибким или наоборот непреклонным с другими, а именно честным с собой.
А дальше интересное. «Честность» у нас как-то очень ассоциируется с пионерской «правильностью», то-есть, если я честен с собой, я должен вести себя кристально честно с другими. Но речь как раз об обратном.
Если я честен с собой, я могу спокойно признать, что вот тут манипулирую, вот тут давлю, вот тут занимаю много пространства, вот тут избегаю, саботирую и прочее. То-есть, совершая действие, я уже являюсь компетентным по поводу собственных истинных мотивов и формы подачи.
В каком случае это возможно? В случае, если я не игнорирую свои агрессивные интенции: и вправду хотеть повлиять через вменение другому вины, и вправду хотеть продавить то, что мне кажется важным, и вправду хотеть занять много места, и вправду выбрать поубегать от ответственности.
Намного сложнее упрекнуть и «отвергнуть» того, кто сам знает, что в определенном смысле обвиняет и «отвергает». Вполне выносимо получить рану, когда знаешь, что и сам сейчас ранишь.
И тогда остается один вопрос. Почему бывает так важно не признавать собственную агрессию - что такое бесценное можно потерять перестав переживать себя жертвой других людей - что человек готов добровольно оставить себя жить в ощущении страха, стыда и бессилия?
Психолог Татьяна Фишер
Возможно, максимально безопасно переживать себя в контакте с миром можно только будучи честным с самим собой. Ни сильным, ни непогрешимым, ни гибким или наоборот непреклонным с другими, а именно честным с собой.
А дальше интересное. «Честность» у нас как-то очень ассоциируется с пионерской «правильностью», то-есть, если я честен с собой, я должен вести себя кристально честно с другими. Но речь как раз об обратном.
Если я честен с собой, я могу спокойно признать, что вот тут манипулирую, вот тут давлю, вот тут занимаю много пространства, вот тут избегаю, саботирую и прочее. То-есть, совершая действие, я уже являюсь компетентным по поводу собственных истинных мотивов и формы подачи.
В каком случае это возможно? В случае, если я не игнорирую свои агрессивные интенции: и вправду хотеть повлиять через вменение другому вины, и вправду хотеть продавить то, что мне кажется важным, и вправду хотеть занять много места, и вправду выбрать поубегать от ответственности.
Намного сложнее упрекнуть и «отвергнуть» того, кто сам знает, что в определенном смысле обвиняет и «отвергает». Вполне выносимо получить рану, когда знаешь, что и сам сейчас ранишь.
И тогда остается один вопрос. Почему бывает так важно не признавать собственную агрессию - что такое бесценное можно потерять перестав переживать себя жертвой других людей - что человек готов добровольно оставить себя жить в ощущении страха, стыда и бессилия?
Психолог Татьяна Фишер