16.03.2026 11:39
Диана Тужилкина: в далёком 2020-м, когда мы как компания вышли на маркетплейсы, нам пришлось усердно изучать, что вообще происходит в этой загадочной …
Диана Тужилкина: в далёком 2020-м, когда мы как компания вышли на маркетплейсы, нам пришлось усердно изучать, что вообще происходит в этой загадочной сфере.
Это, надо сказать, дало огромный простор для фантазии и вдохновения, ведь маркетплейсы для тогда ещё маленькой компании Гельтек, которая не очень много зарабатывала на косметике, стали не только окном возможностей и доступом к аудитории и удобной системе оформления заказов, но и для изучения рынка. До этого момента мы черпали идеи из профсегмента, слушали специалистов и их потребности, изучали конкурентов только лишь на профильных мероприятиях и косметических выставках по миру.
Отдельной темой для маркетинга тогда ещё были соцсети, форумы и уже начавшиеся блогеры.
Однако всё это не давало полной картины, насколько те или иные продукты успешны с точки зрения продаж — непонятно было, где просто хорошее мнение блогера/женщины/косметолога, а где действительно востребованный продукт.
И вот, насмотревшись на действительно успешные в то время банки, почитав форумы и огромное количество мнений, мы пришли к выводу, что было бы славно сделать натуральную косметику.
Что такое натуральная косметика, мы тогда представляли довольно слабо, в наших головах натуральная косметика тогда приравнивалась к крафтерам, которые варят что-то дома в кастрюльке. Представьте: мы 20 с лишним лет являемся парабенщиками и внутри нас есть неочевидный, но бунт против экстрактов и атрибутов натуральности. Атрибуты, к слову, были вот такими: обязательно чёрное или коричневое стекло. Обязательно огромный состав на этикетке, где прописаны экстракты в энном количестве и ничегошеньки (на мой взгляд) работающего как актив. А ещё очень часто в маркетинге это сопровождалось симпатичной легендой на тему того, что это какие-то особенные травы, собранные с любовью, или невероятно природный, самый природный из всех сорт ягод, что молодит кожу. Простите, но я всё ещё считаю, что ничего, кроме басни и истории для доверчивых женщин, за этим не стоит. Для меня экстракты и сегодня делятся на рабочие с доказанной эффективностью и на «положили для красивого словца».
Однако я понимала, что есть люди, которым это действительно важно: то же наличие сертификата «экосерт» под звёздочкой состава вселяло уверенность, что значимость натуральности всё же присутствует. Тогда мне казалось, что это тренд и отдельный мир. Сейчас мне так не кажется.
Конечно же, в лаборатории мы не знали, как подступиться к разработке. Я точно не слукавлю, если скажу, что у большей части разработчиков при словосочетании «натуральная косметика» глаза закатываются так сильно, что зрачки могли бы увидеть затылок изнутри. Потому мы покупали много образцов на тех же маркетплейсах, чтобы понять, как выглядит текстура, да и вообще внять все органолептические свойства.
Помню, как в лаборатории я впервые увидела белую плесень в банке крема. Хотя, казалось бы, и консервант там был (вроде бензиловый спирт), просто, вероятно, хранение в условиях е-коммерса нарушено и формула не выдержала нагрузки. Я когда представила, что подобное может произойти у человека в ванной, где перепады температур, да ещё и сам человек будет лезть пальцами в массу, мне стало дурно: даже на очередном созвоне с Сергеем и Леной умудрилась предложить: «Может, ну его, не будем такое делать». Они тогда похихикали и сказали что-то типа: «Добро пожаловать в мир жестокой химии».
Это был, кстати, мой первый большой продуктовый проект, и для меня тогда было в новинку вообще всё. Не было никаких продакт-менеджеров, всей той работы «до лаборатории» в том виде, в котором она есть сейчас, не существовало, а все разработки вела Ирина, в чьей голове было огромное количество информации и представлений о том, что должно получиться на выходе. Даже образцы раздавала сама: не было координаторов разработок. Да и разработок было 2–4 в год или около того. Кстати, тогда мы выпустили «Стоп-акне» и ныне знаменитейший Retiderm 0,25.
⬇️⬇️⬇️
Это, надо сказать, дало огромный простор для фантазии и вдохновения, ведь маркетплейсы для тогда ещё маленькой компании Гельтек, которая не очень много зарабатывала на косметике, стали не только окном возможностей и доступом к аудитории и удобной системе оформления заказов, но и для изучения рынка. До этого момента мы черпали идеи из профсегмента, слушали специалистов и их потребности, изучали конкурентов только лишь на профильных мероприятиях и косметических выставках по миру.
Отдельной темой для маркетинга тогда ещё были соцсети, форумы и уже начавшиеся блогеры.
Однако всё это не давало полной картины, насколько те или иные продукты успешны с точки зрения продаж — непонятно было, где просто хорошее мнение блогера/женщины/косметолога, а где действительно востребованный продукт.
И вот, насмотревшись на действительно успешные в то время банки, почитав форумы и огромное количество мнений, мы пришли к выводу, что было бы славно сделать натуральную косметику.
Что такое натуральная косметика, мы тогда представляли довольно слабо, в наших головах натуральная косметика тогда приравнивалась к крафтерам, которые варят что-то дома в кастрюльке. Представьте: мы 20 с лишним лет являемся парабенщиками и внутри нас есть неочевидный, но бунт против экстрактов и атрибутов натуральности. Атрибуты, к слову, были вот такими: обязательно чёрное или коричневое стекло. Обязательно огромный состав на этикетке, где прописаны экстракты в энном количестве и ничегошеньки (на мой взгляд) работающего как актив. А ещё очень часто в маркетинге это сопровождалось симпатичной легендой на тему того, что это какие-то особенные травы, собранные с любовью, или невероятно природный, самый природный из всех сорт ягод, что молодит кожу. Простите, но я всё ещё считаю, что ничего, кроме басни и истории для доверчивых женщин, за этим не стоит. Для меня экстракты и сегодня делятся на рабочие с доказанной эффективностью и на «положили для красивого словца».
Однако я понимала, что есть люди, которым это действительно важно: то же наличие сертификата «экосерт» под звёздочкой состава вселяло уверенность, что значимость натуральности всё же присутствует. Тогда мне казалось, что это тренд и отдельный мир. Сейчас мне так не кажется.
Конечно же, в лаборатории мы не знали, как подступиться к разработке. Я точно не слукавлю, если скажу, что у большей части разработчиков при словосочетании «натуральная косметика» глаза закатываются так сильно, что зрачки могли бы увидеть затылок изнутри. Потому мы покупали много образцов на тех же маркетплейсах, чтобы понять, как выглядит текстура, да и вообще внять все органолептические свойства.
Помню, как в лаборатории я впервые увидела белую плесень в банке крема. Хотя, казалось бы, и консервант там был (вроде бензиловый спирт), просто, вероятно, хранение в условиях е-коммерса нарушено и формула не выдержала нагрузки. Я когда представила, что подобное может произойти у человека в ванной, где перепады температур, да ещё и сам человек будет лезть пальцами в массу, мне стало дурно: даже на очередном созвоне с Сергеем и Леной умудрилась предложить: «Может, ну его, не будем такое делать». Они тогда похихикали и сказали что-то типа: «Добро пожаловать в мир жестокой химии».
Это был, кстати, мой первый большой продуктовый проект, и для меня тогда было в новинку вообще всё. Не было никаких продакт-менеджеров, всей той работы «до лаборатории» в том виде, в котором она есть сейчас, не существовало, а все разработки вела Ирина, в чьей голове было огромное количество информации и представлений о том, что должно получиться на выходе. Даже образцы раздавала сама: не было координаторов разработок. Да и разработок было 2–4 в год или около того. Кстати, тогда мы выпустили «Стоп-акне» и ныне знаменитейший Retiderm 0,25.
⬇️⬇️⬇️