После побоев от мужа я молча легла спать.

После побоев от мужа я молча легла спать. На следующий день он проснулся от запаха блинов и увидел полный стол угощений: «Вот умница, поняла наконец!» Но когда увидел, кто сидит за столом...

В ванной комнате, на холодной плитке, Елена провела немало времени, прижимая влажное полотенце к щеке.

Опухшая губа до неузнаваемости исказила её лицо, будто принадлежала чужому человеку. Левый глаз уже окрашивался в багрово-синий цвет, предвещая утреннее появление обширного синяка, расползающегося до виска.

Дверь в спальню была плотно закрыта, откуда доносилось мерное посапывание Максима. Заснул мгновенно, не удостоив её даже взглядом, словно считал, что она сама спровоцировала случившееся.

А её вина заключалась лишь в том, что она не успела приготовить ужин. Он вернулся с работы голодным и раздражённым. Она занималась стиркой, но стиральная машина вышла из строя, и ей приходилось полоскать бельё в тазике.

Максим с грохотом бросил портфель на диван и в ярости закричал, что в этом доме невозможно нормально жить, что у других мужчин дома всегда всё готово, а она – лентяйка, бездельничающая целыми днями непонятно чем.

Лена пыталась объяснить ситуацию со стиральной машиной, но он не слушал её оправдания. Схватив тарелку с остывшим супом, он с силой швырнул её в стену.

Брызги супа разлетелись по обоям, которые она сама клеила два года назад. Затем он развернулся и нанёс удар, потом ещё один, кулаком, с такой силой, что она упала и ударилась затылком о дверной косяк. Елена поднялась, молча собрала осколки и вытерла стену.

Максим уже сидел перед телевизором с бутербродом в руках. Она прошла мимо него в ванную, не произнеся ни слова.

Затем она легла на диван в гостиной, укрывшись старым пледом. Заснула под утро, когда за окном уже начинало рассветать.

Проснулась рано, хотя спала всего около трёх часов. Лицо горело, каждое движение челюстью отдавалось ноющей болью. Лена встала, посмотрела на себя в зеркало и с горькой усмешкой произнесла: "Красавица, теперь хоть неделю из дома не показывайся".

Она прошла на кухню, налила стакан воды и выпила его залпом. В голове пульсировала боль, но мысли были на удивление чёткими и холодными.

Лена открыла холодильник, достала яйца, молоко, муку, а затем большую сковороду и венчик. Начала замешивать тесто для блинов.

Движения были отточенными, автоматическими. Она пекла, переворачивала блины, складывая их стопкой на большое блюдо. Затем достала из холодильника все имеющиеся продукты: колбасу, сыр, ветчину, помидоры, огурцы, зелень. Нарезала всё, разложила по тарелкам, сварила кофе и поставила на стол сливки, джем и мёд. Накрыла стол так, словно ждала гостей.

Максим проснулся около десяти. Лена услышала, как он ворочается в спальне, затем встаёт и направляется в ванную.

Она стояла у окна на кухне и наблюдала за тем, как дворник Сергей Матвеевич подметал дорожки во дворе. Обычное утро понедельника. Серое небо, голые деревья, лужи на асфальте. Максим вышел из ванной и замер в дверях кухни.

Он уставился на накрытый стол, на гору блинов и на разнообразные нарезки. Лена заметила, как на его лице появилось довольное выражение. Он даже ухмыльнулся, потирая руки. "Вот, умница, наконец-то поняла", – произнёс он с удовлетворением. "Я же тебе говорил, что нужно просто стараться. Видишь, когда захочешь, можешь всё".

Он подошёл к столу, собираясь сесть на своё обычное место, но тут заметил, что оно уже занято. За столом, на его месте показать полностью