Мать вышла по УДО, отсидев вместо сына, а сын дом продал и на порог не пустил...

Мать вышла по УДО, отсидев вместо сына, а сын дом продал и на порог не пустил...
Вера Сергеевна замерла у знакомой калитки, прислонившись к плетню. Неслась от автобуса как безумная, вот и выбилась из сил. Заметив струящийся из трубы сизый дымок, схватилась за сердце - оно колотилось громко, будто молотом по рёбрам. Несмотря на прохладу, от быстрого шага лоб покрылся испариной. Вытерев его рукой, решительно толкнула калитку.
Хозяйским взглядом отметила подправленный сарай. Хоть сын и не писал писем, но не соврал - отчий дом в порядке держит, как обещал. Взлетела на крыльцо, предвкушая встречу - сейчас обнимет сыночка, истосковалась по родному.
Но когда дверь открылась, отшатнулась: на пороге с кухонным полотенцем через плечо стоял незнакомый угрюмый человек.
– Вам кого? – хрипло спросил он, оценивающе глядя на гостью.
Вера Сергеевна растерялась:
– А Игорёк где?
Мужчина нервно потёр подбородок, недружелюбно разглядывая пожилую женщину. Она съёжилась под его взглядом, мысленно оценивая свой вид: старая телогрейка, изношенные ботинки, пёстрая сумка - видок неважный. Но ведь она не с прогулки вернулась - забирали летом, а теперь поздняя осень, пришлось ехать в тюремной одежде.
– Игорь сын мой. Он где? С ним всё хорошо?
Хмурый незнакомец безразлично пожал плечами:
– Наверное, хорошо. Вам виднее. – Он собирался закрыть дверь, но обернулся. – Игорь Смирнов?
Она часто закивала, а мужчина взглянул сочувственно:
– Он четыре года назад продал мне этот дом. Да вы входите...
– Нет-нет. – Вера Сергеевна замахала руками, чуть не упав с крыльца. – А где его искать, не знаете?
Мужчина покачал головой, и она побрела к калитке. Можно, конечно, к подруге Даше, только та злословная - грязью поливать будет. А с сыном точно беда случилась, чует материнское сердце.
Медленно шагая к остановке, она погрузилась в тяжёлые думы. Что же стряслось с сыночком? Ведь он такой доверчивый. Вот и четыре года назад поверил другу, а тот втянул в аферу. Если б Вера Сергеевна вину на себя не взяла, сел бы надолго. А ей как пожилой женщине снисхождение вышло - всего пять лет дали. Три дня назад освободили по УДО, даже билет купили.
Опустившись на бетонную скамью, она прошептала:
– Где же тебя искать, Игорёк?
В глазах защипало. Материнское сердце забило тревогу, когда три года назад от сына перестали приходить письма. А теперь худшие опасения подтвердились — беда с ним случилась, раз пришлось родительский дом продать. Вера Сергеевна промокнула слезы уголком платка.
Внезапно рядом остановился внушительный черный автомобиль. Давешний хмурый мужчина, новый владелец её жилища, протянул бумажку:
— Вот в документах на дом адрес нашёл. Если нужно, подвезу до центра.
Вера Сергеевна схватилась за листок, словно утопающий за спасительную соломинку.
— Спасибо тебе, милок, не беспокойся. Я сама, — и, воодушевленная, заторопилась к подъезжающему старенькому рейсовому автобусу.
Полчаса тряского пути, тяжелых размышлений, долгих блужданий по городу - и вот она перед нужной дверью на третьем этаже обветшалой многоэтажки. Несколько раз надавив кнопку звонка, замерла в напряженном ожидании. Вот сейчас откроют чужие люди и поведают ужасную правду о сыне. Изо всех сил сдерживала рыдания, но упрямые слезы все равно текли по щекам.
Когда дверь распахнулась, материнскому счастью не было границ - помятый, подшофе, но совершенно живой её Игорёк! Вера Сергеевна всхлипнула и бросилась обнимать, но сына, похоже, не обрадовал материнский порыв. Он отстранился, прикрывая дверь:
– Как ты меня нашла?
Она растерялась от такого холодного приема. Игорь развернул мать и начал подталкивать к лестнице:
– Прости, мам, в квартиру не приглашу. Живу у женщины, она бывших зэков на дух не переносит. Тебе придется......