26.09.2026 00:18
Бандит смеялся над ведьмой, называя её «аферисткой».
Бандит смеялся над ведьмой, называя её «аферисткой». Он ещё не знал, что произойдёт через минуту...
Ледяной дождь хлестал по лобовому стеклу, пока вишнёвая «восьмёрка» ползла по размытой лесной дороге. Артём Лисовский, которого в посёлке называли Князем, ехал за лёгкими деньгами. Шуруп уверял: на далёком хуторе живёт женщина, к которой богатые люди возят золото, деньги и дорогие подарки.
Князь привык брать всё, чего хотел. Рынок, таксисты, подпольные торговцы — услышав одно только его имя, люди опускали глаза. А тут — всего лишь одинокий дом среди чёрных осин, без соседей и свидетелей. Он уже прикидывал, сколько там может быть спрятано под половицами, когда машина выехала на поляну.
Возле крыльца лежала огромная серая собака и молча смотрела на непрошеных гостей. Ни рычания, ни движения. Даже Шурупу, который обычно первым чувствовал опасность, стало не по себе. Он машинально сжал крестик на груди и попросил развернуться, но Князь лишь усмехнулся.
Дверь открылась сама, без скрипа. На пороге появилась хозяйка в тёмном платке — прямая, неподвижная, с почти белыми глазами. Она не испугалась ни троих мужчин, ни ножа в руке Болта, ни угроз, которые Князь бросал ей прямо в лицо.
— Теперь мы твоя крыша, — процедил он, переступая калитку. — Будешь отдавать треть. Деньгами или золотом — мне всё равно.
Женщина смотрела словно не на него, а куда-то сквозь него, в лесную темноту. Затем вдруг перевела взгляд на Шурупа и тихо назвала его по имени. Тот вздрогнул.
А она спокойно сказала, что его маленькая дочь кашляет уже третью неделю и лекарства ей не помогают.
Шуруп побледнел и попятился к машине. Об этом знали только жена, тёща и врач.
Князь почувствовал, как по спине пробежал холодок, но тут же разозлился: ему показалось, что хозяйка намеренно ломает его людей, превращая обычный налёт в дешёвое представление.
Он выхватил нож, шагнул на ступеньку и зло рассмеялся. Глядя прямо в её неподвижные глаза, Князь бросил:
— Да ты просто аферистка...
Ледяной дождь хлестал по лобовому стеклу, пока вишнёвая «восьмёрка» ползла по размытой лесной дороге. Артём Лисовский, которого в посёлке называли Князем, ехал за лёгкими деньгами. Шуруп уверял: на далёком хуторе живёт женщина, к которой богатые люди возят золото, деньги и дорогие подарки.
Князь привык брать всё, чего хотел. Рынок, таксисты, подпольные торговцы — услышав одно только его имя, люди опускали глаза. А тут — всего лишь одинокий дом среди чёрных осин, без соседей и свидетелей. Он уже прикидывал, сколько там может быть спрятано под половицами, когда машина выехала на поляну.
Возле крыльца лежала огромная серая собака и молча смотрела на непрошеных гостей. Ни рычания, ни движения. Даже Шурупу, который обычно первым чувствовал опасность, стало не по себе. Он машинально сжал крестик на груди и попросил развернуться, но Князь лишь усмехнулся.
Дверь открылась сама, без скрипа. На пороге появилась хозяйка в тёмном платке — прямая, неподвижная, с почти белыми глазами. Она не испугалась ни троих мужчин, ни ножа в руке Болта, ни угроз, которые Князь бросал ей прямо в лицо.
— Теперь мы твоя крыша, — процедил он, переступая калитку. — Будешь отдавать треть. Деньгами или золотом — мне всё равно.
Женщина смотрела словно не на него, а куда-то сквозь него, в лесную темноту. Затем вдруг перевела взгляд на Шурупа и тихо назвала его по имени. Тот вздрогнул.
А она спокойно сказала, что его маленькая дочь кашляет уже третью неделю и лекарства ей не помогают.
Шуруп побледнел и попятился к машине. Об этом знали только жена, тёща и врач.
Князь почувствовал, как по спине пробежал холодок, но тут же разозлился: ему показалось, что хозяйка намеренно ломает его людей, превращая обычный налёт в дешёвое представление.
Он выхватил нож, шагнул на ступеньку и зло рассмеялся. Глядя прямо в её неподвижные глаза, Князь бросил:
— Да ты просто аферистка...