10.10.2026 14:43
«Смяли заявление старика и бросили в урну… А через десять минут начальник участка побледнел, увидев, КТО стоит перед ним
«Смяли заявление старика и бросили в урну… А через десять минут начальник участка побледнел, увидев, КТО стоит перед ним»
В два часа ночи тишина в доме всегда звучит особенно громко.
Особенно для человека, который давно живет один.
Особенно для человека, у которого больное сердце, таблетки на тумбочке и слишком чуткий слух, будто сама старость не забрала у него главное наказание — память.
Иван Сергеевич проснулся резко.
Будто кто-то толкнул его в грудь.
Он открыл глаза и несколько секунд просто лежал в темноте, прислушиваясь. Часы на стене глухо отсчитывали секунды. За окном стояла черная, вязкая ночь. Но через стену уже неслись чужие голоса. Мужской бас. Женский смех. Потом музыка. Сначала тихо. Потом громче.
Слишком громко.
Он медленно сел на кровати.
Сердце кольнуло.
Нащупал рукой очки, потом халат, набросил его на плечи и осторожно встал. Колени ныли. Спина ломила. Но хуже всего было другое. Это ощущение бессилия. Оно унижало сильнее боли.
Опять.
Снова эти соседи.
Снова чужое веселье среди ночи, будто вокруг не люди живут, а пустые стены.
Иван Сергеевич подошел к двери, постоял пару секунд, словно давая себе последний шанс вернуться обратно. Потом все же вышел на лестничную площадку.
Тусклая лампочка под потолком подрагивала.
Он подошел к соседней двери и нажал звонок.
Раз. Другой.
Музыка за дверью не стихала.
Наконец замок щелкнул.
На пороге появилась молодая женщина. Волосы растрепаны, глаза подведены слишком ярко, в руке бутылка, на губах липкая пьяная улыбка. Из квартиры пахнуло перегаром, жареным мясом и чем-то дешевым, душным.
— Чего тебе, дед? — протянула она, даже не пытаясь скрыть раздражение.
Иван Сергеевич посмотрел на нее спокойно.
Почти устало.
— Уже второй час ночи. Вы шумите второй вечер подряд. Я не могу уснуть. Пожалуйста, сделайте музыку тише.
Женщина закатила глаза так театрально, что это выглядело как издевка.
Она обернулась в квартиру и крикнула:
— Саш! Слышишь? Старик опять приперся! Не спится ему!
Из глубины квартиры появился мужчина.
Крупный. Широкоплечий. В майке, натянутой на тяжелый живот. На шее золотая цепь. Лицо красное, взгляд мутный, но наглый. Такой человек не просто не боится конфликта. Он им питается.
— Ну и в чем беда? — спросил он, подходя ближе. — Празднуем. Имеем право.
— Вы нарушаете тишину, — тихо сказал Иван Сергеевич. — Есть время. Есть правила. Есть соседи.
Мужчина ухмыльнулся.
— Слышь, дед...читать продолжение
В два часа ночи тишина в доме всегда звучит особенно громко.
Особенно для человека, который давно живет один.
Особенно для человека, у которого больное сердце, таблетки на тумбочке и слишком чуткий слух, будто сама старость не забрала у него главное наказание — память.
Иван Сергеевич проснулся резко.
Будто кто-то толкнул его в грудь.
Он открыл глаза и несколько секунд просто лежал в темноте, прислушиваясь. Часы на стене глухо отсчитывали секунды. За окном стояла черная, вязкая ночь. Но через стену уже неслись чужие голоса. Мужской бас. Женский смех. Потом музыка. Сначала тихо. Потом громче.
Слишком громко.
Он медленно сел на кровати.
Сердце кольнуло.
Нащупал рукой очки, потом халат, набросил его на плечи и осторожно встал. Колени ныли. Спина ломила. Но хуже всего было другое. Это ощущение бессилия. Оно унижало сильнее боли.
Опять.
Снова эти соседи.
Снова чужое веселье среди ночи, будто вокруг не люди живут, а пустые стены.
Иван Сергеевич подошел к двери, постоял пару секунд, словно давая себе последний шанс вернуться обратно. Потом все же вышел на лестничную площадку.
Тусклая лампочка под потолком подрагивала.
Он подошел к соседней двери и нажал звонок.
Раз. Другой.
Музыка за дверью не стихала.
Наконец замок щелкнул.
На пороге появилась молодая женщина. Волосы растрепаны, глаза подведены слишком ярко, в руке бутылка, на губах липкая пьяная улыбка. Из квартиры пахнуло перегаром, жареным мясом и чем-то дешевым, душным.
— Чего тебе, дед? — протянула она, даже не пытаясь скрыть раздражение.
Иван Сергеевич посмотрел на нее спокойно.
Почти устало.
— Уже второй час ночи. Вы шумите второй вечер подряд. Я не могу уснуть. Пожалуйста, сделайте музыку тише.
Женщина закатила глаза так театрально, что это выглядело как издевка.
Она обернулась в квартиру и крикнула:
— Саш! Слышишь? Старик опять приперся! Не спится ему!
Из глубины квартиры появился мужчина.
Крупный. Широкоплечий. В майке, натянутой на тяжелый живот. На шее золотая цепь. Лицо красное, взгляд мутный, но наглый. Такой человек не просто не боится конфликта. Он им питается.
— Ну и в чем беда? — спросил он, подходя ближе. — Празднуем. Имеем право.
— Вы нарушаете тишину, — тихо сказал Иван Сергеевич. — Есть время. Есть правила. Есть соседи.
Мужчина ухмыльнулся.
— Слышь, дед...читать продолжение