- Приедет ли… - дядюшка медленно приподнял нависшие веки и посмотрел на неё, - мне тут напели… У Таисии сердце чуть не остановилось, она медленно оплы…

- Приедет ли… - дядюшка медленно приподнял нависшие веки и посмотрел на неё, - мне тут напели…
У Таисии сердце чуть не остановилось, она медленно оплыла в кресло.
- Я тебе о чём говорил?! Тачки, машины! А ты? Поменьше лезть к нему, аккуратно, по-женски. Как он умудрился?
- Да что случилось?
- Обыски у него скоро будут, если не идут сейчас.
Она побледнела.
- Что за москаль - тракторист? Что за шарага? Почему он не пробил? Почему у старшин не узнал?
Тая закрыла лицо руками.
- Не вздумай ныть! – не позволял он ней раскисать. – Говори, как было? Бл…. Как же я не хотел больше появляться здесь, - злился он, - хотел уже тихо помереть в одиночестве, от химии даже отказался, но придётся ещё пожить, - он громко вздохнул. – Говори же! – прикрикнул он и тут же закашлялся.
Тая, захлёбываясь слезами, стала рассказывать ему о Германе, как он появился у них впервые, сразу приметил Ивана и предложил ему работу.
- Он пробивал его?
- Я не знаю, - выла она, - не знаю.
- А это всё, - он опять только глазами повёл по кабинету, — это на кого оформлено?! Дом, машины…
- Машина на него, дом на маму, Иван так решил.
- На Нинку, что ли?! – как на мужика орал на неё дядюшка, брызжа слюной.
- На мою.
— Значит, наводил справки, примерно понимал, куда лез… - подобрал он губы и сморщил свой отвратительный нос, - и, скорее всего, подготовился.
- Я не знаю, - истерила она.
- Звони ему! Звони!
Дрожащими руками она стала набирать Ивану снова и снова. Пять, десять, пятнадцать раз – выключен. Дядя раскачивался на стуле, думал, оттопыривая нижнюю губу. Ему тоже не нравились противные гудки без ответа и неживой женский голос: абонент не абонент.
- Сделайте что-нибудь! Сделайте! Вы же можете, – молила Тая. – Надо ехать к нему!
- Не надо. Нас на порог не пустят. И мне нельзя. Бля… я же просил тебя…
- Но я думала Герман от вас. Вы ничего толком не сказали.
- Думала ты! Ага, конечно, бабло увидела, кешем перед глазами покрутил, и ты собственного мужа…
- Но я же не знала! – закричала она. – Я думала, он от вас.
Ещё чуть-чуть, лёгкий нажим, как зажигалку зажечь и Тая созналась, что всеми силами подталкивала Ивана к этой работе два года назад.
- Но я же не могла в открытую сказать, я думала он от вас. Неужели это правда?
Дядюшка двигал нижней челюстью, думал. Доставал и посматривал на мобильник, на часы на руке.
- А может, он просто в отъезде?
- Можешь попрощаться надолго с ним! Запиши мой номер для связи, - он продиктовал.
Они просидели около двух часов в закрытом кабинете, дядя допрашивал её, как раньше на службе подозреваемых, наконец, решили ехать. Каждый на своей машине. Родственник будет держаться подальше, как можно дальше, чтобы его и не видели.
Подъезжая к дилерскому центру, Тая уже издалека видела сквозь сизую метель синие мигалки. На парковке множество служебных автомобилей, синий фургон с проблесковыми маечками. Салон закрыт, в помещении полно сотрудников салона и людей в форме. Тая смотрела на стеклянное здание из своей машины, оглядывалась назад: проклятый снег Вольво не видно даже.
Снова на технику у салона, заметённую снегом, на машины, на возню внутри за стеклом, как в улье, такого даже в сезон не случалось. Снова оглянулась. Для неё всё было как в замедленном кино, плыло перед глазами. Она бросила машину, где стояла, и побежала к нему, к Ивану. Двое мужчин – стражников в полицейской форме, с красными ушами под серыми шапками-ушанками, преградили ей путь у самого входа.
- Там мой муж! Там мой муж! – повторяла она, хватая ртом холодный воздух. – Там мой муж, - била она их в грудь и плакала, но её не пустили.
Кабинет Ивана располагался на втором этаже этого стеклянного куба, так что он даже не узнал, что жена пробивалась к нему сквозь кордон полицейских. Её не пустили. И Вольво серый она больше не видела в этот вечер.

продолжение _________