А я буду его любить-26: Иван задержан по подозрению в мошенничестве

А я буду его любить-26

Два дня никаких вестей от Ивана или от дядюшки. Таисия сама ездила в опечатанный, опустевший офис, в полицию. Иван задержан по подозрению в мошенничестве. Насколько? Одного его или ещё кого-то? Никто не мог дать точного ответа.
Таисия нервничала, не спала ночами, днём обзванивала знакомых, дяде Ивана звонила – оборвала телефон – нет ответа. Старшие дочери очень поддерживали маму, кто-то из них сообщил бабушкам о происходящем в семье. Родители Таисии приехали сразу же, как только узнали. Будто, сговариваясь вслед за ними приехали Нина Андреевна и Игорь Петрович. Таисия рассчитывала на поддержку моральную, любую другую, близкие все люди – родные. Игорь Петрович - родной отец Ивану, в тот день проявил особое участие к младшей внучке и на руки её брал, и играл с ней, уводил в детскую, пока женщины держали совет или смотрели на телефон Таисии, как заворожённые все трое. Пожалуй, дедушка помог больше всего снохе, хотя бы тем, что не мешал, не действовал на нервы, не заглядывал каждые полчаса и не спрашивал: «не звонили? Нет вестей?»
Семья сплотилась! Все собрались в доме дочери и снохи, если бы Таисии было до них, она бы слышала, ради чего все собрались в такую метель. Морозы и ветра не прекращались с того самого дня, когда Тая рвалась к мужу в офис.
Она опустошена, обессилена, нервы, натянуты и напряжены, как высоковольтные провода. Она не слушает и не слышит, что происходит дома, изредка отзывается на просьбы и голоса девочек.
Спустя трое суток звонок с неизвестного номера. Родители снова у неё, мама и свекровь сосредоточились, затихли, прислушиваясь к разговору Таи.
- Привет, родная, - бодрый, весёлый голос Ивана. Ей сразу стало легче, что-то далёкое, ностальгическое тронуло в душе от его голоса. Клоун! – подумала она, как думала вначале, когда он появлялся у неё из ниоткуда и пропадал в никуда.
- Привет, - с трудом сдерживая слёзы, отвечала она.
- Только не плач и не волнуйся, ладно, милая? Я опять тебя немного подвёл, не ожидал, что всё случится так скоро.
- Иван! – тихо плача, уходя во двор, чтобы побыть только с ним эти секунды. Без родителей, без детей. – Что там у тебя?
- Так… - храбрился он, - ничего особенного. Пару лет придётся покрутиться без меня. Справишься? Фаина вон какая большая!
- Родители у нас, даже твои.
- О! Вот это новости. Не было бы счастья…
- Кажется, они не за этим собрались. Иван, не бросай меня, пожалуйста.
- Соберись, моя хорошая! У меня не так много времени. У вас всё будет хорошо! Отлично. Надеюсь, роды пройдут гладко. Прости, я не смогу быть, - грустно усмехнулся он. – У меня снова будет дочка, я в этом уверен.
- Иван, - дрожа от холода и ветра или от его слов, Тая закрывала рукою трубку, только бы он её расслышал, не отключился. – Иван, что мне делать, скажи?
- Продолжай работать. Твои агентства не тронут. Дом и квартиру тоже. С машиной извини, вышло не очень, её заберут. Твой седан, возможно, тоже, надо было не торопиться переоформлять его на себя. Купишь что-нибудь на первое время.
- Иван! Какая машина? Плевать я на неё хотела!
- Не кричи, береги ребёнка.
- Иван, твой дядя…
- Его не беспокой, у него могут неприятности.
- А что мне делать? Как быть? Сидеть сложа руки?! Иван!
- Успокоиться и ждать.
- Иван! – кричала она на него.
Но он отключился. Она вернулась в дом окоченевшая от холода, долго стояла в прихожей, сто раз ещё звонила на номер, с которого звонил муж – выключен.
- Ну вот и пришли к тому, с чего начали… - обтекая острые углы, видя, как плохо сейчас дочери, начала Раиса. Она вышла к ней в прихожую, накинула на неё плед и завела в гостиную, посадила на диван. Свекровь поставила перед Таей горячий кофе, кажется, с молоком.
Таисия только глазами водила, наблюдая, как синхронно всё у мамы и Нины Андреевны, и благодарила судьбу, что у неё такая семья. Какая бы ни была, но в трудные времена они все здесь. Ей хотелось, как ребёнку, как маленькой девочке, прижаться к той или другой маме, чтобы не дали ей сойти с ума окончательно. Мама присела слева, свекровь, справа.