Зоя забирает Ангелину из дома пьяной матери

- Боже мой! – выдавила Зоя, осторожно передвигаясь в помещении.
Алексей внимательно наблюдал за реакцией жены и её действиями. Она - женщина умная, прекрасная мать, она найдёт подход к Лине. С папой девочка отказалась ехать и уходить из этого дома. Зоя подошла к девочке, присела рядом с ней на корточки, взяла за руку, посмотрела прямо в глаза.
- Ангелина, поехали с нами. Мама жива и… - она посмотрела на тело, что лежало рядом. Оно зашевелилось, пьяная женщина замычала. – Она жива, видишь, с ней всё в порядке. Поехали с нами. Мама проснётся и позвонит тебе, скажет, что всё хорошо. Правда? – Зоя обернулась к Алексею, он начал качать головой: да, обязательно позвонит.
Но Ангелина только сильнее зажималась и отодвигалась к грязным ногам матери.
- Давай, девочка, собирайся.
- Она собралась, - Алексей указал на рюкзачок в дверях на полу.
- Тогда пойдём, - Зоя взяла за руку девочку, та попыталась выдернуть руку, но женщина не отпустила и уверенно повела за собой ребёнка. Лине в этом году в первый класс, но выглядела она лет на пять. До этого Зоя думала, что это генетика или девочка сама по себе такая, не всем же быть румяными пышками, или поджарыми кобылками. Но сегодня она убедилась: всё, что рассказывал ей муж о бывшей жене - правда. Он ещё многое замалчивал.
Они не успели выйти во двор, а маму Ангелины вырвало. Одна Зоя, обернувшись, видела, как мама этого несчастного ребенка просто не может встать из лужи собственным биомасс.
***
По дороге до супермаркета муж и жена молчали. Постояли на парковке, так и не входя в него, Зоя посмотрела на это огромное, современное, пёстрое здание, обернулась к Лине и попросила мужа сразу ехать за детьми.
- В другой раз, - сказала она.
***
- Мама, если бы ты видела! - с отчаянием в глазах, Зоя рассказывала маме всё, что сегодня увидела. - В каких условиях живёт эта девочка.
Она смотрела в окно, Саша и Ангелина играли с маленькой Катей. Алексей стучал где-то в мамином дворе молотком. Раиса Павловна крутила мясо через мясорубку за столом.
- А что же соседи? Отец? Опека? Куда все смотрят?
- Не знаю, мама. Лёша рассказывал несколько раз, но я думала, он специально, чтобы мы забрали её к себе.
- А ты забери! – видя настой дочери, не скрывая сарказма, сказала Раиса Павловна. – Чего уж… тебе же своих мало. Возьми и эту! А что? Чужих детей не бывает.
- Зачем ты так, мам?
- На это интернаты есть, приют. Голова у твоего Лёшки, где была, когда он связывался с такой бабой, - Раиса кивнула на окно, с силой накручивая ручку мясорубки, аж стол качался. – Мамашу лишить родительских прав, пусть тоже платит ребёнку. Девку в приют или интернат. Будете забирать на выходные, на каникулы, а что? Пусть там живёт?
Зоя не отвечала.
- Тысячи детей живут и не в таких условиях. Вспомни, посёлок, в котором мы жили, когда ты в школе училась. Сколько там таких мамаш и папаш было? Никто тебе потом спасибо не скажет!
- Она не хотела оставлять маму. Лина волновалась о ней, она едва в ногу ей не вцепилась. Я еле оторвала её.
- И не оторвёшь никогда! Эти дети любят своих родителей ни за что! Всю жизнь будут любить. Вспомни, этих... - напрягала память мама, - сколько их было детей-то? 10? 12?
- Ладно, ладно, мам, не начинай. Не хочу даже вспоминать. Их же потом забрали всех до одного в детский дом. А у матери психическое заболевание обнаружили. Это другое.
- Зоя, - вытирая руки о передник, мама подошла к дочери, - не бери ты на себя так много. Это не твой ребёнок.
- Ангелина дочь Лёши.
- Какой Алёшка или Ванька, или Санька будет заниматься своим ребёнком? Тем более, дочкой? Для этого жёны есть. Редко какой мужик воспитывает своих детей, обычно это полностью ложится на плечи женщины. Тут ещё от бывшей, такой непутёвой ребёнок.
- Да я даже не думаю об этом… - Зоя стряхнула с себя мамину руку. И вдвоём они пошли лепить пельмени к обеду.