уборщица наша подкармливала то пирожками, то блинами, он так кидался на домашнюю еду, смотреть было жалко.

уборщица наша подкармливала то пирожками, то блинами, он так кидался на домашнюю еду, смотреть было жалко. Уборщица рассказывала.

- Ему в больницу надо.

- В наркологию.

Николай зыркнул на мужика.

- Ему отдохнуть надо и обращение человеческое. Слабовольный. Сколько раз ему говорил – бросай! Ты молодой найди себе нормальную работу. А он своё: мне доверили, это моё. Что тут скажешь?

Уходя, мужик ещё хмыкнул, взглянув на сияющий глянцем автомобиль папаши, так хотелось спросить, за сколько купил? Но решил, это уже будет лишним.

Николай увёз сына домой, за что и получил от Ирины крепко.

- Ты больной! Привозить его в таком состоянии сюда? У нас девочки растут, что они видят?

- А куда? – недоумевал он.

- Матери надо было отправить как есть. Он же привезла его нам с одним чемоданом, вот теперь пусть забирает. Боже, мы столько для него сделали, а он… он… он просто бессовестный.

- Ира, прекрати. Пусть проспится, потом я с ним поговорю по-мужски.

- Раньше надо было! Проснётся, пусть на работу едет сразу долги отрабатывать.

- Какие долги Ира? Ты не видишь, что с ним? – прикрикнул на неё муж, но быстро затих.

- Вижу, а куда ты смотрел всё это время?

Она ушла к дочкам в комнату, предупредить, что б поменьше выходили и не видели Богдана.

***

- Богдан! – повысил голос отец, едва только вошёл на кухню утром. – Посмотри, на кого ты похож? – и сам отшатнулся, увидев сына в полный рост. Высокий, но высушенный, щеки впали, скулы торчат, кожа сухая, бледно-жёлтая. – На кого же ты похож?..

- Не на тебя точно, - усмехнулся Богдан, вливая в себя воду прямо из чайника. – Я, папа, работать на тебя больше не буду! Ты вон как хорошо устроился, ремонт сделал, а я…

- Ты сам довёл себя до такого состояния. Опустился.

- Я? Ну… может быть, - голова парня поникла, он стоял спиной к отцу, и позвоночник проступил через грязный свитер бугорками. – Да, не надо было, - посмотрел на свои руки Богдан, а руки тряслись. – Я уезжаю, отец.

- Куда?

- Вообще, всё равно.

- Но ты не выживешь, ты такой безвольный, такой слабый. Сам себя довёл…

- Я довёл?! – показал жёлтые зубы Богдан в кривой улыбочке. – Да, надо было питаться лучше, а не платить за квартиру. Ты знал, что квартиру мне сдавала племянница Ирины? Твой жены.

У Николая челюсть отвисла.

- Я тоже не знал. Ну, да бог с ними. Деньги мне мои отдайте, что я накопил, и я уеду.

Николай заметно нервничал.

- У меня больше двух лет не было выходных, в желудке, наверное, дыра размером с кулак. Вы даже не разрешали мне сменщика брать на подмогу. Блин, я просто устал…

- Поэтому стал употреблять и превратился в это?

- Тебе не всё равно? во что я превратился. Шиномонтаж на тебя оформлен, договор аренды тоже – вот и работай теперь сам, нанимай людей. До меня только под кайфом доходить стало, что это не моё, а ваше с Ирой. На вас я работаю! На тебя, на сестру её. Хорошо устроились.

- Выйди и доработай месяц, будь мужиком! Мы пока замену найдём тебе.

- Деньги мои отдай! Туда я не вернусь, иначе сдохну.

- Мы рядом, ты не пропадёшь.

- Хм, - горько усмехнулся Богдан, - вы хоть помните, что я у вас есть? Ты? Мама? Одна Ира помнит, что я есть. Позаботилась, чтобы я отработал каждый кусочек хлеба, съеденный у вас.

- Не говори так! Она…

- Ладно, она молодец. Правда, опыт колоссальный и понял многое. Долго верил, что я сам себе хозяин.

- Богдан… понимаешь…

В другой комнате закашлял кто-то, женщина.

- Па, просто отдай деньги, я всё начну сначала. Сам.

- Ты не сможешь, ты не такой.

- Я попробую, - сел на стул Богдан и закрыл лицо руками, будто плохо ему. - Можно поесть? Я есть хочу.

- Давай ты поправишься немного.

- Ты не понял ещё? Я не болен…

- Поэтому… - кусал сухие губы отец, не зная как сказать. Копили на машину, её и купили, но не Богдану. Ему-то пока не надо, у него и прав нет. Как получит удостоверение, так сразу и возьмут.

- Короче, па, я завтра приду, отдай мне деньги. Мои деньги. Я два года вкалывал на вас бесплатно.

Богдан встал, чтобы идти.

- Куда ты пойдёшь?