13.04.2026 19:56
В одной книге о деятельности глобальных структур, вовлечённых в транснациональный наркотрафик, рассматривались крупные банды в Бразилии.
В одной книге о деятельности глобальных структур, вовлечённых в транснациональный наркотрафик, рассматривались крупные банды в Бразилии. Некоторые из них используют христианскую риторику. Понятно, что деятельность банды далека от того, что мы называем христианством. В бандитской среде есть символ: четыре пистолета, сложенные курками внутрь, образуют крест, на котором распятие и подпись God loves bandits — «Бог любит бандитов».
Иван Солоневич иронизировал, что Аль Капоне стоило бы заплатить какому-нибудь завалящему философу, чтобы тот разработал для него более-менее приличную философскую доктрину, под предлогом которой можно было бы грабить. Просто грабить, без прикрытия какой-то «высокой идеи», – не солидно. Поэтому почти всегда возникает философская модель, оправдывающая страсти.
«Я не знаю биографии Аль-Капоне, но склонен теоретически предполагать, что он лишен был какого бы то ни было философского образования. И не догадался нанять себе хоть какого-нибудь хоть самого завалящего профессора. философии: тогда над обычным уголовным бандитизмом можно было бы поднять некое идейное знамя, а грабить со знаменем всё-таки удобнее, чем вовсе без знамени. Всегда можно отыскать какого-нибудь Штирнера (теоретик австрийского анархизма), чтобы соорудить идеологическую вывеску над тайным и явным присвоением чужого достояния. Можно также приноровить и Ницше: чем Аль-Капоне не сверхчеловек, стоящий, естественно, по ту сторону добра и зла? Не исключён, вероятно, и Гегель, с его признанием всего существующего разумным – почему будет неразумным существование Аль-Капоне? Вообще, прейскурант философских идей дает почти неограниченный выбop... Неисповедимы пути твои, философия... И кто знает, как повернулась бы история САСШ [США], если бы Аль-Капоне знал хоть что-нибудь о могущественных силах, скрытых в безднах философской премудрости…»
В романе «Шантарам» описывается деятельность мафиози Кадера – одного из крупных мафиозных лидеров Бомбея. Он хотел принять участие в войне между СССР и Афганистаном и доставить оружие своему клану. Ему был нужен человек, похожий на американца, потому что Афганистан был поделён на территории, контролируемые разными кланами, которые враждовали друг с другом. Человек, похожий на американца, должен был всем обещать оружие, чтобы караваны пропускали. Главный герой, бежавший из тюрьмы в Австралии, попадает в круг Кадера. Его очаровывает то, что, живя в нищем квартале, он оказывается на встречах с известным мафиози, который со своими помощниками обсуждает философские вопросы и учитывает его мнение. Позже Кадер ещё сильнее его очаровывает, рассказывая о теории Большого взрыва, о том, как из частиц, слепляясь и конденсируясь, возникали планеты, галактики и всё остальное. Он формулирует принцип: всё, что способствует усложнению, – добро. У разных религий есть своё понимание добра, говорит он, но нужно универсальное. Когда Кадер внедрил в сознание Шантарама эту модель, он подвёл его к мысли, что поставки оружия и участие в войне способствуют усложнению Вселенной, а значит, являются добром.
Иеромонах Симеон (Мазаев), священник и кандидат философских наук, говорил, что многолетние занятия философией привели его к простому выводу: многие философские системы созданы для оправдания собственной страсти. Из церковного предания известно, что на роль «главного действующего лица» в политических событиях – того, кто должен совершить масштабные действия, – назначали многих.
Апостол Павел писал в послании к фессалоникийцам, что день тот не придёт, пока не явится сын погибели (2 Сол. 2, 3). Напряжённое ожидание этого события описано в Апокалипсисе и прослеживается на протяжении всей человеческой истории. Из этого не следует, что всё это ложь, что у нас ложные надежды или будто книга Апокалипсиса обманывает. Апостол Пётр говорит, что Бог долго терпит (2 Пет. 3, 9).
Иван Солоневич иронизировал, что Аль Капоне стоило бы заплатить какому-нибудь завалящему философу, чтобы тот разработал для него более-менее приличную философскую доктрину, под предлогом которой можно было бы грабить. Просто грабить, без прикрытия какой-то «высокой идеи», – не солидно. Поэтому почти всегда возникает философская модель, оправдывающая страсти.
«Я не знаю биографии Аль-Капоне, но склонен теоретически предполагать, что он лишен был какого бы то ни было философского образования. И не догадался нанять себе хоть какого-нибудь хоть самого завалящего профессора. философии: тогда над обычным уголовным бандитизмом можно было бы поднять некое идейное знамя, а грабить со знаменем всё-таки удобнее, чем вовсе без знамени. Всегда можно отыскать какого-нибудь Штирнера (теоретик австрийского анархизма), чтобы соорудить идеологическую вывеску над тайным и явным присвоением чужого достояния. Можно также приноровить и Ницше: чем Аль-Капоне не сверхчеловек, стоящий, естественно, по ту сторону добра и зла? Не исключён, вероятно, и Гегель, с его признанием всего существующего разумным – почему будет неразумным существование Аль-Капоне? Вообще, прейскурант философских идей дает почти неограниченный выбop... Неисповедимы пути твои, философия... И кто знает, как повернулась бы история САСШ [США], если бы Аль-Капоне знал хоть что-нибудь о могущественных силах, скрытых в безднах философской премудрости…»
В романе «Шантарам» описывается деятельность мафиози Кадера – одного из крупных мафиозных лидеров Бомбея. Он хотел принять участие в войне между СССР и Афганистаном и доставить оружие своему клану. Ему был нужен человек, похожий на американца, потому что Афганистан был поделён на территории, контролируемые разными кланами, которые враждовали друг с другом. Человек, похожий на американца, должен был всем обещать оружие, чтобы караваны пропускали. Главный герой, бежавший из тюрьмы в Австралии, попадает в круг Кадера. Его очаровывает то, что, живя в нищем квартале, он оказывается на встречах с известным мафиози, который со своими помощниками обсуждает философские вопросы и учитывает его мнение. Позже Кадер ещё сильнее его очаровывает, рассказывая о теории Большого взрыва, о том, как из частиц, слепляясь и конденсируясь, возникали планеты, галактики и всё остальное. Он формулирует принцип: всё, что способствует усложнению, – добро. У разных религий есть своё понимание добра, говорит он, но нужно универсальное. Когда Кадер внедрил в сознание Шантарама эту модель, он подвёл его к мысли, что поставки оружия и участие в войне способствуют усложнению Вселенной, а значит, являются добром.
Иеромонах Симеон (Мазаев), священник и кандидат философских наук, говорил, что многолетние занятия философией привели его к простому выводу: многие философские системы созданы для оправдания собственной страсти. Из церковного предания известно, что на роль «главного действующего лица» в политических событиях – того, кто должен совершить масштабные действия, – назначали многих.
Апостол Павел писал в послании к фессалоникийцам, что день тот не придёт, пока не явится сын погибели (2 Сол. 2, 3). Напряжённое ожидание этого события описано в Апокалипсисе и прослеживается на протяжении всей человеческой истории. Из этого не следует, что всё это ложь, что у нас ложные надежды или будто книга Апокалипсиса обманывает. Апостол Пётр говорит, что Бог долго терпит (2 Пет. 3, 9).