30.04.2026 20:26
О духовной жизни как о поиске красоты
О духовной жизни как о поиске красоты
(применимо не только к монашеству, но и ко всем людям)
«Братья и сёстры, вот что такое Церковь, и именно это нам должно искать в Церкви. Мы воспринимаем Церковь и её традицию как правила, как каноны, чины, догматы, службы и так далее. Но живя рядом с отцом Софронием, стало понятно, что всё в Церкви – не чья то выдумка, а выражение личного опыта. Скажем, что такое богослужение? Это – выражение жажды найти жизнь непрестанной молитвы. Зная, что не все могут жить такой молитвой нам была предложена форма, которая по силам более-менее здоровому духовно и телесно человеку, чрез которую он может стать ближе к Богу.
Когда я стал монахом, то дети, видев меня, спрашивали: "Почему вам нельзя есть мясо? Почему вам нельзя жениться? Почему нельзя ездить домой?" Я задумался, и благодаря им, понял, что нам не то, чтобы нельзя, нам – не нужно. Мне нельзя жениться? Но меня никто не останавливает. Дети говорят: "А что на это скажет отец Софроний?" "Думаю, что если я захочу, он позволит мне, и возможно даже благословит". Впоследствии я понял, что он действительно так поступил бы, если бы я очень-очень хотел жениться. Может он был бы печален, но разрешил бы. "А Вы можете поехать домой?" "Домой? – говорю, – но мой дом здесь…" "А есть мясо?" "Есть мясо? Не хочется, пост представляется чем-то более важным для нас". Вдруг мне стало ясно, что правила даны не для того, чтобы связать монаха и его жизнь. Правила отражают чью-то жажду и образ жизни, и те люди оставили нам уставы в помощь. Для здоровых людей они подходят, для больных или пожилых – иная мера, соответствующая их состоянию. Если у человека есть призвание к монашеской жизни, то эти правила соответствуют, согласуются с его внутреннем стремлением. Мы не против мяса, не против супружества, не против родного дома, который оставили, просто мы ищем нечто большее, вечное. Не по презрению оставили мы всё сие. И то, чего жаждет найти сердце, хочется искать с теми, кто ищет и хочет того же.
(применимо не только к монашеству, но и ко всем людям)
«Братья и сёстры, вот что такое Церковь, и именно это нам должно искать в Церкви. Мы воспринимаем Церковь и её традицию как правила, как каноны, чины, догматы, службы и так далее. Но живя рядом с отцом Софронием, стало понятно, что всё в Церкви – не чья то выдумка, а выражение личного опыта. Скажем, что такое богослужение? Это – выражение жажды найти жизнь непрестанной молитвы. Зная, что не все могут жить такой молитвой нам была предложена форма, которая по силам более-менее здоровому духовно и телесно человеку, чрез которую он может стать ближе к Богу.
Когда я стал монахом, то дети, видев меня, спрашивали: "Почему вам нельзя есть мясо? Почему вам нельзя жениться? Почему нельзя ездить домой?" Я задумался, и благодаря им, понял, что нам не то, чтобы нельзя, нам – не нужно. Мне нельзя жениться? Но меня никто не останавливает. Дети говорят: "А что на это скажет отец Софроний?" "Думаю, что если я захочу, он позволит мне, и возможно даже благословит". Впоследствии я понял, что он действительно так поступил бы, если бы я очень-очень хотел жениться. Может он был бы печален, но разрешил бы. "А Вы можете поехать домой?" "Домой? – говорю, – но мой дом здесь…" "А есть мясо?" "Есть мясо? Не хочется, пост представляется чем-то более важным для нас". Вдруг мне стало ясно, что правила даны не для того, чтобы связать монаха и его жизнь. Правила отражают чью-то жажду и образ жизни, и те люди оставили нам уставы в помощь. Для здоровых людей они подходят, для больных или пожилых – иная мера, соответствующая их состоянию. Если у человека есть призвание к монашеской жизни, то эти правила соответствуют, согласуются с его внутреннем стремлением. Мы не против мяса, не против супружества, не против родного дома, который оставили, просто мы ищем нечто большее, вечное. Не по презрению оставили мы всё сие. И то, чего жаждет найти сердце, хочется искать с теми, кто ищет и хочет того же.