02.08.2026 14:03
Обрести опору во внутреннем мире Христовом Мы с вами слышали, как была буря и как она была успокоена Христом (Мф., XVI:
Обрести опору во внутреннем мире Христовом
Мы с вами слышали, как была буря и как она была успокоена Христом (Мф., XVI: 22-34). Во время бури апостол Петр пошёл ко Христу по воде, и пока он верил в то, что может идти, он шёл, а когда он начал колебаться, провалился.
Примечательно, что именно этот евангельский эпизод отметил применительно к тем условиям, в которых он жил, преподобноисповедник Никон (Беляев), который претерпел гонение после закрытия Оптиной пустыни. Он руководил монашеской общиной после закрытия Оптиной пустыни и умер в изгнании. До нас дошли его дневники, которые нам, христианам, живущим в нынешних условиях, когда очень большая нестабильность (главное качество нынешних условий – это текучесть и непредсказуемость), возможно, было бы интересно почитать.
В частности, есть несколько изданий этих писем, и одно из этих изданий начинается с письма матери, где он сообщает, что сидит в тюрьме. Он это сообщает как бы вскользь, не акцентируя на этом внимание, и дальше идёт какая-то обычная речь. По этому письму видно, что человек осознаёт, что он сидит в тюрьме, но эта информация над ним не довлеет, она не превращает его в центр притяжения, это не то, что организует ход его мыслей, его сейчас занимает совсем другое. То есть внутри у человека было что-то такое большое и грандиозное, что приводило к тому, что внешние скорби, конечно, он понимал, но они не таранили его напрямую.
Умер он в изгнании. Это не значит, что всем надо умереть в изгнании, но есть характеристики, которые показывают, что он стяжал какое-то особое состояние, потому что, умирая в изгнании, он написал: «Счастью моему нет предела». Хотя о каком счастье может идти речь, если счастье у нас ассоциируется настолько с достижением успехов?
Также один архимандрит, прошедший гонения, очень тяжёлые условия концентрационного лагеря в советские годы, когда выходил из этого лагеря, то расплакался. Его ученики, ставшие христианами коммунисты, которые были в этом лагере, которые вместе с ним освобождались, сказали: «Отец, что ты плачешь?». Он говорит: «Дети, я потерял рай». Они недоумевали: «О каком рае ты говоришь?..» Значит, человек внутри себя что-то нашёл такое, что мог противопоставить вот этим волнам житейского моря, которые и нас тоже потопляют.
Мы с вами слышали, как была буря и как она была успокоена Христом (Мф., XVI: 22-34). Во время бури апостол Петр пошёл ко Христу по воде, и пока он верил в то, что может идти, он шёл, а когда он начал колебаться, провалился.
Примечательно, что именно этот евангельский эпизод отметил применительно к тем условиям, в которых он жил, преподобноисповедник Никон (Беляев), который претерпел гонение после закрытия Оптиной пустыни. Он руководил монашеской общиной после закрытия Оптиной пустыни и умер в изгнании. До нас дошли его дневники, которые нам, христианам, живущим в нынешних условиях, когда очень большая нестабильность (главное качество нынешних условий – это текучесть и непредсказуемость), возможно, было бы интересно почитать.
В частности, есть несколько изданий этих писем, и одно из этих изданий начинается с письма матери, где он сообщает, что сидит в тюрьме. Он это сообщает как бы вскользь, не акцентируя на этом внимание, и дальше идёт какая-то обычная речь. По этому письму видно, что человек осознаёт, что он сидит в тюрьме, но эта информация над ним не довлеет, она не превращает его в центр притяжения, это не то, что организует ход его мыслей, его сейчас занимает совсем другое. То есть внутри у человека было что-то такое большое и грандиозное, что приводило к тому, что внешние скорби, конечно, он понимал, но они не таранили его напрямую.
Умер он в изгнании. Это не значит, что всем надо умереть в изгнании, но есть характеристики, которые показывают, что он стяжал какое-то особое состояние, потому что, умирая в изгнании, он написал: «Счастью моему нет предела». Хотя о каком счастье может идти речь, если счастье у нас ассоциируется настолько с достижением успехов?
Также один архимандрит, прошедший гонения, очень тяжёлые условия концентрационного лагеря в советские годы, когда выходил из этого лагеря, то расплакался. Его ученики, ставшие христианами коммунисты, которые были в этом лагере, которые вместе с ним освобождались, сказали: «Отец, что ты плачешь?». Он говорит: «Дети, я потерял рай». Они недоумевали: «О каком рае ты говоришь?..» Значит, человек внутри себя что-то нашёл такое, что мог противопоставить вот этим волнам житейского моря, которые и нас тоже потопляют.