24.07.2026 06:58
поминала, что у неё «ой, как спину прихватило» или «глаза совсем не видят».
поминала, что у неё «ой, как спину прихватило» или «глаза совсем не видят».
— Юленька, деточка, — ворковала она, усаживаясь в кресло с кроссвордом. — Ты там пыль на шкафах протри, а то у меня голова кружится на табуретке стоять. И Борьке джинсы зашей, он опять где-то зацепился. А я пока полежу, давление что-то скачет…
Я оглянулась: гора не глаженого белья росла, в раковине кисла посуда после плотного обеда «ребеночка» Бори, а свекровь подозрительно бодро отмечала карандашиком слово «благоденствие» в журнале. Кажется, мой статус «члена семьи» незаметно трансформировался в статус «бесплатной горничной».
***
— А ты цветы давно в последний раз поливала? — Мария Семеновна нависла надо мной, как грозовая туча, когда я только-только присела на диван после десятичасовой смены на ногах.
Я моргнула, пытаясь осознать масштаб претензии.
— А что, должна была? — спросила я, невольно ухмыльнувшись. Вот уж не думала, что и эта почетная обязанность плавно перешла в мой «всё включено» контракт.
Свекровь от моей ухмылки буквально заискрила. Лицо её пошло пятнами, а руки уперлись в бока.
— А ты что, думаешь, цветы сами по себе растут? Святым духом питаются? Вот что за молодёжь пошла! Ленивые, белоручки... Пока не пнёшь, сами ни о чём не догадаются!
Я тогда промолчала, решив не раздувать скандал, но эта её фраза про «пока не пнёшь» застряла в голове, как заноза. Значит, я тут не невестка, а футбольный мяч, который нужно направлять пинками? Прелестно.
На следующий день меня ждал новый сюрприз. Стоило мне переступить порог квартиры после работы, как в нос ударил такой резкий запах, что глаза заслезились.
— Фу, чем это так «пахнет»? — не выдержала я, заходя на кухню и прикрывая нос ладонью.
— Это Буська нагадила за холодильником, — буднично отозвалась свекровь, даже не отрываясь от своего сканворда. — Видимо, обиделась, что ей лоток вовремя не поменяли. Нужно отодвинуть холодильник, убрать там всё и помыть хорошенько с хлоркой.
Я застыла с сумкой в руках.
— Это мне нужно сделать? — я надеялась, что ослышалась.
— Конечно. Я что ли буду его ворочать? — Мария Семеновна возмущенно вскинула брови. — Он же тяжёлый, у меня суставы сразу отвалятся.
Из гостиной в этот момент донесся раскатистый, сытый гогот Бори. Старший сын свекрови, этот тридцатипятилетний «малыш» весом под центнер, как обычно, оккупировал диван и громко смеялся над очередным тупым юмористическим шоу. Телевизор орал на всю квартиру.
— А почему Борю не попросили? — я кивнула в сторону комнаты. — Он бы отодвинул холодильник за секунду, а вы бы убрали, раз уж сидите дома весь день! Неужели вам самим не противно этим дышать?
Свекровь медленно положила ручку на стол и сложила руки на груди. Её взгляд не обещал ничего хорошего.
— Слушай, а ты чего тут раскомандовалась сегодня? — строго отчеканила она. — Ты в чьем доме находишься, напомнить?
— Я не командую, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё закипало. — Я просто не могу даже представить, что вы двое целый день мирились с этим мерзким запахом, специально дожидаясь, когда я приду с работы и полезу за холодильник.
— Ты на что это намекаешь? Что мы грязнули? — голос свекрови пошел на взлет. — Да как у тебя язык поворачивается так со старшими разговаривать!
Я ничего не ответила. Смысла спорить не было — себе дороже. Вздохнув, я переоделась, нашла тряпку и полезла в вонючий угол за холодильником, чувствуя себя последней Золушкой, у которой вместо кареты — старый холодильник марки «Бирюса».
На следующий день случилась еще одна история, после которой мои розовые очки окончательно разбились вдребезги. Мне на работу нужно было к обеду. Я решила, что успею сделать генеральную уборку в квартире свекрови, но чутка увлеклась процессом — пока всё вытерла, пока пропылесосила... В общем, поняла, что катастрофически опаздываю.
Я летала по квартире, как во время пожара: одной рукой красила глаз, другой застегивала сапог. И тут из своей спальни, потирая заспанное лицо, выплыл Борис. Он всегда спал до полудня, а иногда и дольше, если «поиски себя» накан
— Юленька, деточка, — ворковала она, усаживаясь в кресло с кроссвордом. — Ты там пыль на шкафах протри, а то у меня голова кружится на табуретке стоять. И Борьке джинсы зашей, он опять где-то зацепился. А я пока полежу, давление что-то скачет…
Я оглянулась: гора не глаженого белья росла, в раковине кисла посуда после плотного обеда «ребеночка» Бори, а свекровь подозрительно бодро отмечала карандашиком слово «благоденствие» в журнале. Кажется, мой статус «члена семьи» незаметно трансформировался в статус «бесплатной горничной».
***
— А ты цветы давно в последний раз поливала? — Мария Семеновна нависла надо мной, как грозовая туча, когда я только-только присела на диван после десятичасовой смены на ногах.
Я моргнула, пытаясь осознать масштаб претензии.
— А что, должна была? — спросила я, невольно ухмыльнувшись. Вот уж не думала, что и эта почетная обязанность плавно перешла в мой «всё включено» контракт.
Свекровь от моей ухмылки буквально заискрила. Лицо её пошло пятнами, а руки уперлись в бока.
— А ты что, думаешь, цветы сами по себе растут? Святым духом питаются? Вот что за молодёжь пошла! Ленивые, белоручки... Пока не пнёшь, сами ни о чём не догадаются!
Я тогда промолчала, решив не раздувать скандал, но эта её фраза про «пока не пнёшь» застряла в голове, как заноза. Значит, я тут не невестка, а футбольный мяч, который нужно направлять пинками? Прелестно.
На следующий день меня ждал новый сюрприз. Стоило мне переступить порог квартиры после работы, как в нос ударил такой резкий запах, что глаза заслезились.
— Фу, чем это так «пахнет»? — не выдержала я, заходя на кухню и прикрывая нос ладонью.
— Это Буська нагадила за холодильником, — буднично отозвалась свекровь, даже не отрываясь от своего сканворда. — Видимо, обиделась, что ей лоток вовремя не поменяли. Нужно отодвинуть холодильник, убрать там всё и помыть хорошенько с хлоркой.
Я застыла с сумкой в руках.
— Это мне нужно сделать? — я надеялась, что ослышалась.
— Конечно. Я что ли буду его ворочать? — Мария Семеновна возмущенно вскинула брови. — Он же тяжёлый, у меня суставы сразу отвалятся.
Из гостиной в этот момент донесся раскатистый, сытый гогот Бори. Старший сын свекрови, этот тридцатипятилетний «малыш» весом под центнер, как обычно, оккупировал диван и громко смеялся над очередным тупым юмористическим шоу. Телевизор орал на всю квартиру.
— А почему Борю не попросили? — я кивнула в сторону комнаты. — Он бы отодвинул холодильник за секунду, а вы бы убрали, раз уж сидите дома весь день! Неужели вам самим не противно этим дышать?
Свекровь медленно положила ручку на стол и сложила руки на груди. Её взгляд не обещал ничего хорошего.
— Слушай, а ты чего тут раскомандовалась сегодня? — строго отчеканила она. — Ты в чьем доме находишься, напомнить?
— Я не командую, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё закипало. — Я просто не могу даже представить, что вы двое целый день мирились с этим мерзким запахом, специально дожидаясь, когда я приду с работы и полезу за холодильник.
— Ты на что это намекаешь? Что мы грязнули? — голос свекрови пошел на взлет. — Да как у тебя язык поворачивается так со старшими разговаривать!
Я ничего не ответила. Смысла спорить не было — себе дороже. Вздохнув, я переоделась, нашла тряпку и полезла в вонючий угол за холодильником, чувствуя себя последней Золушкой, у которой вместо кареты — старый холодильник марки «Бирюса».
На следующий день случилась еще одна история, после которой мои розовые очки окончательно разбились вдребезги. Мне на работу нужно было к обеду. Я решила, что успею сделать генеральную уборку в квартире свекрови, но чутка увлеклась процессом — пока всё вытерла, пока пропылесосила... В общем, поняла, что катастрофически опаздываю.
Я летала по квартире, как во время пожара: одной рукой красила глаз, другой застегивала сапог. И тут из своей спальни, потирая заспанное лицо, выплыл Борис. Он всегда спал до полудня, а иногда и дольше, если «поиски себя» накан