Попов: высокие зарплаты против низкого СКР: кто из регионов превращает доходы в рождаемость, а кто нет   Разрыв между фактической и желаемой рождаемос…

Попов: высокие зарплаты против низкого СКР: кто из регионов превращает доходы в рождаемость, а кто нет
 
Разрыв между фактической и желаемой рождаемостью был меньше там, где выше зарплаты и доходы, следует из данных Росстата о доходах и наблюдений репродуктивных планов. Лидерами оказались Ямал, Сахалинская область, Тува, ХМАО, Чечня и Москва. Среди аутсайдеров – Мордовия, Смоленская область, Ингушетия. Повысить СКР хотя бы до 1,6 к 2030 году стало национальной целью. С 2025-го показатель отслеживается оперативно, его привязали к оценке KPI губернаторов. Большинство регионов не выполнили собственные планы на год – лишь 17 удалось улучшить показатели.
 
Попов Вадим, политолог, общественный деятель, директор коммуникационного агентства «Фабрика смыслов»:
 
➖ Жилищный вопрос и доходы играют ключевую, хоть и не единственную роль при принятии молодой семьей решения о рождении детей. Это подтверждают и соцопросы и профильные эксперты. Действительно, при планировании будущего именно материальный фактор определяет, сможет ли семья прокормить даже одного ребенка. Нужно понимать, что в  России при назначении детских пособий и других мер поддержки учитывается не только уровень дохода, но и совокупность расходов, а также региональные особенности стоимости жизни.
 
С 2026 года для получения единого пособия вводится правило: минимальный доход на каждого трудоспособного члена семьи должен составлять не менее 8 МРОТ за год (216 744 рубля), а среднедушевой доход семьи не должен превышать прожиточный минимум в регионе. Это позволяет учитывать не только доходы, но и уровень жизни, ведь прожиточный минимум в каждом субъекте свой и отражает местные цены на товары и услуги. Таким образом, даже если доходы семьи формально высоки, но расходы на жизнь в регионе существенно выше, семья может претендовать на поддержку. Вопреки скептикам отмечу, что в целом государственная политика направлена на то, чтобы поддержка была адресной: учитываются и доходы, и расходы, и региональные различия. То есть этот механизм работает.
 
В нефтяных и экономически развитых регионах благодаря высоким доходам, инфраструктуре, широкому спектру социальных услуг семьи чаще реализуют свои репродуктивные планы. И мы видим на примере Югры, ЯНАО, Москвы, что разница между желаемым и фактическим числом детей минимальна. Например, на Ямале суммарный коэффициент рождаемости даже превышает желаемый уровень, чему способствуют не только высокие зарплаты, но и масштабные меры поддержки в виде регионального маткапитала за третьего ребенка в размере  1 млн рублей.
 
Да, в регионах Кавказа регистрируется традиционно высокая рождаемость, но она обусловлена культурными и религиозными особенностями. При этом уровень жизни и доходов здесь значительно ниже, чем в нефтяных субъектах, что ограничивает возможности для развития детей и повышения качества жизни семьи в целом. Это не значит, что у той же Чечни нечему поучиться. Сохранение и культивирование семейных и культурных ценностей, в чем преуспели кавказские республики, позволяет максимально реализовать потенциал как в демографическом, так и в социальном плане.
 
Если говорить о регионах-аутсайдерах, то проблем там много. В первую очередь речь идет об экономических факторах. Это и низкий уровень доходов и высокая стоимость жизни, что приводит к неуверенности в завтрашнем дне и нежеланию рожать детей. Без помощи федеральных властей эти регионы вряд ли способны решить демографическую проблему. Нужны комплексные меры, как экономического, так и культурного плана.
 
Субъектам важно повышать зарплаты и расширять программы материальной поддержки семей с детьми, включая увеличение размеров пособий и материнского капитала. Не менее важно создать инфраструктуру для семей: построить достаточное количество детских садов, школ и медицинских учреждений.
 
#Аналитика