03.05.2026 12:06
Возвращение Керимова: как и почему Меликов утратил контроль над Дагестаном 🔺Аналитика АПЭК ◾️Часть 2 Витринная сол
Возвращение Керимова: как и почему Меликов утратил контроль над Дагестаном
🔺Аналитика АПЭК
◾️Часть 2
Витринная солидарность не сняла внутренних противоречий: команда Меликова стремилась установить контроль над распределением подрядов и инфраструктурных решений, а структуры Керимова — добиться приоритета собственных проектов и компаний.
Важным решением стала зачистка влиятельной группы экс-госсекретаря Магомед‑Султана Магомедова. Конфискация его активов и разгром связанной с ним номенклатуры воспринимались как общая победа Меликова и Керимова и как окончательное закрытие альтернативного центра влияния. Однако Меликов попытался использовать падение Магомедова для укрепления собственной автономии: усилил своих людей, стал агрессивнее играть на распределении полномочий и ресурсов. Это стало для него стратегической ошибкой: при отсутствии собственной экономической базы и устойчивой поддержки в Москве конфронтация с Керимовым привела к отказу предпринимателя от неформального соглашения с главой республики.
В 2026 году лишь оформился уже сформировавшийся запрос на смену главы. Срок полномочий Меликова подходил к концу, доверие к нему в Москве и в дагестанских элитах было подорвано, а общая усталость от непрекращающихся скандалов сделала его токсичным. Отдельным сигналом стала траектория Магомеда Рамазанова, заместителя полпреда в ДФО: его публично продвигали как возможного ключевого управленца Дагестана. В апреле именно его кандидатура была поддержана президентом в качестве премьера одновременно с продвижением Фёдора Щукина на пост главы Дагестана. Рамазанова в Махачкале встречали люди из ближайшего круга Керимова, включая министра туризма Эмина Мерданова, связанного с семьёй сенатора. Это выглядело как демонстрация нового «своего человека».
Новый управленческий тандем Щукин–Рамазанов выстраивается как конструкция с двойным центром. Формально политическая ответственность и публичное представительство закреплены за главой республики — юристом с технократической биографией, относительно нейтральным по отношению к дагестанским кланам. Операционное же управление и содержательные решения по крупным проектам, включая модернизацию Дербента и курируемые Керимовым направления, будут сосредоточены в руках премьера, более глубоко встроенного и в федеральный силовой контур, и в систему договорённостей с предпринимателем. Такая модель удобна и Кремлю, и группе Керимова: первый получает управляемую ситуацию второй — гарантированный доступ к рычагам и ресурсам без необходимости брать на себя формальные политические риски.
#Аналитика
🔺Аналитика АПЭК
◾️Часть 2
Витринная солидарность не сняла внутренних противоречий: команда Меликова стремилась установить контроль над распределением подрядов и инфраструктурных решений, а структуры Керимова — добиться приоритета собственных проектов и компаний.
Важным решением стала зачистка влиятельной группы экс-госсекретаря Магомед‑Султана Магомедова. Конфискация его активов и разгром связанной с ним номенклатуры воспринимались как общая победа Меликова и Керимова и как окончательное закрытие альтернативного центра влияния. Однако Меликов попытался использовать падение Магомедова для укрепления собственной автономии: усилил своих людей, стал агрессивнее играть на распределении полномочий и ресурсов. Это стало для него стратегической ошибкой: при отсутствии собственной экономической базы и устойчивой поддержки в Москве конфронтация с Керимовым привела к отказу предпринимателя от неформального соглашения с главой республики.
В 2026 году лишь оформился уже сформировавшийся запрос на смену главы. Срок полномочий Меликова подходил к концу, доверие к нему в Москве и в дагестанских элитах было подорвано, а общая усталость от непрекращающихся скандалов сделала его токсичным. Отдельным сигналом стала траектория Магомеда Рамазанова, заместителя полпреда в ДФО: его публично продвигали как возможного ключевого управленца Дагестана. В апреле именно его кандидатура была поддержана президентом в качестве премьера одновременно с продвижением Фёдора Щукина на пост главы Дагестана. Рамазанова в Махачкале встречали люди из ближайшего круга Керимова, включая министра туризма Эмина Мерданова, связанного с семьёй сенатора. Это выглядело как демонстрация нового «своего человека».
Новый управленческий тандем Щукин–Рамазанов выстраивается как конструкция с двойным центром. Формально политическая ответственность и публичное представительство закреплены за главой республики — юристом с технократической биографией, относительно нейтральным по отношению к дагестанским кланам. Операционное же управление и содержательные решения по крупным проектам, включая модернизацию Дербента и курируемые Керимовым направления, будут сосредоточены в руках премьера, более глубоко встроенного и в федеральный силовой контур, и в систему договорённостей с предпринимателем. Такая модель удобна и Кремлю, и группе Керимова: первый получает управляемую ситуацию второй — гарантированный доступ к рычагам и ресурсам без необходимости брать на себя формальные политические риски.
#Аналитика