07.04.2026 11:17
В офисе 1 часть В офисе остались только свет ночных ламп, гул вентиляции и они двое. Алина закрыла ноутбук и потянул
В офисе 1 часть
В офисе остались только свет ночных ламп, гул вентиляции и они двое.
Алина закрыла ноутбук и потянулась, чувствуя, как за день устали плечи. За стеклянными стенами переговорной тянулся пустой open space: тёмные мониторы, брошенные чашки, город за окнами и ощущение, что после девяти вечера правила здесь становятся мягче. Она уже собиралась уходить, когда в дверях появился Максим.
Рукава рубашки закатаны, галстук снят, верхняя пуговица расстёгнута. Обычно он держался слишком собранно, почти холодно, но сейчас выглядел опаснее именно из-за этой усталой небрежности. Широкие плечи, крепкая шея, тяжёлый взгляд мужчины, который весь день контролировал себя и больше не хочет.
— Ты всё ещё здесь, — сказал он.
— Как видишь.
Он вошёл в переговорную и закрыл дверь. Не на замок. Просто закрыл. Но от этого тихого щелчка внутри у неё сразу стало тесно.
— Отправила отчёт? — спросил он.
— Да.
— И всё равно не уходишь.
Алина усмехнулась, опираясь бедром о стол.
— А ты всё равно не идёшь домой.
Он остановился слишком близко. Между ними оставалось меньше шага, и она уже чувствовала его тепло, запах рубашки, кожи и чего-то терпкого, мужского. В дневном свете это было бы слишком заметно. Ночью — почти интимно.
— Ты весь вечер меня избегаешь, — тихо сказал он.
— Неправда.
— Тогда почему каждый раз, когда я подходил, ты делала вид, что занята?
Она подняла на него глаза.
— Потому что ты смотрел не так, как должен смотреть начальник.
В офисе остались только свет ночных ламп, гул вентиляции и они двое.
Алина закрыла ноутбук и потянулась, чувствуя, как за день устали плечи. За стеклянными стенами переговорной тянулся пустой open space: тёмные мониторы, брошенные чашки, город за окнами и ощущение, что после девяти вечера правила здесь становятся мягче. Она уже собиралась уходить, когда в дверях появился Максим.
Рукава рубашки закатаны, галстук снят, верхняя пуговица расстёгнута. Обычно он держался слишком собранно, почти холодно, но сейчас выглядел опаснее именно из-за этой усталой небрежности. Широкие плечи, крепкая шея, тяжёлый взгляд мужчины, который весь день контролировал себя и больше не хочет.
— Ты всё ещё здесь, — сказал он.
— Как видишь.
Он вошёл в переговорную и закрыл дверь. Не на замок. Просто закрыл. Но от этого тихого щелчка внутри у неё сразу стало тесно.
— Отправила отчёт? — спросил он.
— Да.
— И всё равно не уходишь.
Алина усмехнулась, опираясь бедром о стол.
— А ты всё равно не идёшь домой.
Он остановился слишком близко. Между ними оставалось меньше шага, и она уже чувствовала его тепло, запах рубашки, кожи и чего-то терпкого, мужского. В дневном свете это было бы слишком заметно. Ночью — почти интимно.
— Ты весь вечер меня избегаешь, — тихо сказал он.
— Неправда.
— Тогда почему каждый раз, когда я подходил, ты делала вид, что занята?
Она подняла на него глаза.
— Потому что ты смотрел не так, как должен смотреть начальник.